Перейти к содержимому

АУКЦИОН | ФОРУМ АНТИКВАРИАТА
И ВОЕННОЙ ИСТОРИИ WW2














 


Хайлигенбайльский котёл


  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 134

#1 You 1

You

    █║▌║║█║

  • Член клуба Ww2
  • Состоит в клубе
  • 1 084 сообщений
  • На форуме:c 2010 г.
  • Город:Königsberg / Pr
  • Россия

Отправлено апр 08 2015 10:47

3 марта 1945. Начало генерального наступления русских на Хайлигенбайльский котел. В эти дни прерывается связь, поддерживавшаяся до сих пор по дороге вдоль побережья залива."В марте 1945 г. разыгралось последнее действие Розенбергско-Бранденбургской наступательной операции (10 февраля - 29 марта 1945 г.), приведшее к разгрому хайлигенбайльского котла, этого восточно-прусского Сталинграда. Заключительная фаза сражения по разгрому группировки противника, прижатой к заливу Фришес-Хафф юго-западнее Кенигсберга, возобновилась 13 марта. Это сражение не вошло в энциклопедические справочники по Великой Отечественной войне, но оно было самым тяжелым и кровопролитным во всей Восточно-Прусской стратегической наступательной операции."

НАПРАВЛЕНИЕ ГЛАВНОГО УДАРА
Перегруппировав силы, пополнив соединения и части личным составом, вооружением и боевой техникой, маршал А.М.Василевский решил вначале уничтожить группировку противника, прижатую к заливу Фришес-Хафф, временно прекратив наступление на Земландском полуострове. Двойным концентрическим ударом с востока и юго-востока в направлении на г. Хайлигенбайль (с 25 июля 1947 г. город стал носить имя Героя Советского Союза Николая Васильевича Мамонова) предусматривалось расчленить хейльсбергскую группировку противника на части, изолировать их, а затем порознь уничтожить. Осуществление этого замысла возлагалось на 11-ю гв, 5-ю, 28-ю, 2-ю гв, 31-ю, 3-ю и 48-ю армии 3-го Белорусского фронта. На направлении главного удара сосредоточивались 5-я (генерал-лейтенант Н.И.Крылов), 28-я (генерал-лейтенант А.А.Лучинский) и 3-я (генерал-полковник А.В. Горбатов) армии. В интересах этих армий вели боевые действия 1-я (генерал-полковник авиации Т.Т. Хрюкин) и 3-я (генерал-полковник авиации Н.Ф.Папивин) воздушные армии. Из имевшихся 582 боеспособных танков и САУ в полосах наступления этих армий было сосредоточено 513 боевых машин.
К марту 1945 г. уменьшившийся в размерах хайлигенбайльский котел имел ширину 50 км и глубину в центральной части 20 км. Район имел оборонительные инженерные укрепления, в том числе 900 железобетонных сооружений. Он был связан с Кенигсбергом узкой полоской суши. Основу оборонявшей его войсковой группировки составляла 4-я полевая армия немцев, насчитывавшая около 19 (24) дивизий. Командовал группировкой генерал пехоты Ф.Мюллер, позднее плененный англичанами и переданный грекам, которые расстреляли его за деятельность на о.Крит. Командование группы армий «Север» ходатайствовало перед ставкой Гитлера об эвакуации остатков 4-й армии на косу Фрише-Нерунг. Еще имелась возможность произвести через порт Розенберг отправку артиллерии, танков, штурмовых орудий, моторизованного транспорта и другой материальной части, но фюрер отклонил это предложение. Армия должна была защищать себя там, где она находилась, и обреченные на смерть солдаты фюрера должны были сражаться с особым упорством и фанатизмом. Так выглядело полководческое искусство «величайшего полководца всех времен».

ЖРЕБИЙ БРОШЕН
Наступление в районе юго-западнее Кенигсберга возобновилось 13 марта 1945 г. после 40-минутной артиллерийской подготовки. Ураганный огонь практически всех артиллерийских и реактивных систем фронта сметал все на своем пути. Так началось генеральное сражение в районе хайлигенбайльского котла. Теперь 4-ю армию, которую не удалось отсечь от залива нашим войскам, надлежало сбросить в залив и уничтожить. Обе стороны дрались с исключительной яростью и упорством. В этих местах с маршевым пополнением для Красной армии впервые вступили в бой молодые воины 1926 года рождения. Это придало особый непредсказуемый стимул наступательному порыву наших войск, так как многие молодые солдаты, глядя на бывалых фронтовиков, хотели отличиться и внести свой вклад в победу на заключительном этапе войны. Жаль, что многие из них полегли в этих боях смертью храбрых. Непролазная грязь, раскисшие дороги крайне затрудняли боевые действия пехоты и передвижение вне дорог всех видов транспорта и даже танков. Туман и постоянные дожди затрудняли в первые дни наступления применение авиации.
Главный удар войск Красной армии был нацелен на г. Бранденбург (пос. Ушаково) и севернее его, чтобы окончательно прервать связь группировки противника с Кенигсбергом. Этот рубеж обороняла дивизия «Великая Германия». В ходе ожесточенного боя от батальона тяжелых танков этой дивизии осталось только три «тигра», из которых один был не на ходу из-за повреждения гусеницы и пробоины в лобовой части. Мы потеряли от огня артиллерии и зенитных орудий люфтваффе 34 танка. К востоку от Бранденбурга наши части 15 марта вышли к побережью залива и тем самым перерезали связь 4-й армии гитлеровцев с Кенигсбергом. 18 марта был взят Людвигсорт. На подступах к нему, у местечка Дейч-Тиррау (пос. Иванцово Багратионовского района), геройский подвиг совершил командир танковой роты 2-й отдельной гвардейской Витебской Краснознаменной ордена Кутузова танковой бригады гвардии лейтенант Иван Ладушкин. В ходе атаки на укрепленный пункт противника он был ранен, дважды горел в танке, но продолжал руководить боем из другой машины, пока снаряд не пробил башню командирской тридцатьчетверки. Имя Героя Советского Союза Ивана Мартыновича Ладушкина занесено навечно в списки одной из воинских частей. Иван Мартынович был похоронен в г. Людвигсорте, которому 7 сентября 1946 г. дали его имя. Рано утром 20 марта немецкий арьергард оставил Браунсберг. Гитлер все еще не давал согласия на перевод войск на косу Фрише-Нерунг (Вислинская). Сражение принимало уже необратимый и катастрофический характер для противника. Хайлигенбайль и порт Розенберг, через которые планировался вывод войск и военной техники 4-й армии, а также происходил вывоз раненых и беженцев, подвергались сильному постоянному артиллерийскому обстрелу и налетам нашей авиации.

ДЕНЬ АВИАЦИИ
Боевые действия авиации в этом сражении начались лишь на пятый день наступления. 18 марта 1-я и 3-я воздушные армии совершили 2520 самолето-вылетов, заставив противника дрогнуть и отступить, и повлияли на стойкость его обороны. В течение18-25 марта 405 наших бомбардировщиков сбросили 530 тонн бомб на порт Розенберг. Это был единственный порт на берегу залива, где могли грузиться тяжелые транспортные средства, артиллерия, танки и штурмовые орудия. Наши это знали, и летчики поклялись не выпустить из порта ни одного судна, ни одного парома, ни одной лодки, поэтому громили это место беспрестанно из всех видов оружия. Многие сотни транспортных средств всех видов, военная техника, грузовые и легковые автомобили, спецтранспорт, конные повозки стояли здесь вместе, тесно прижатые друг к другу. Разрывы бомб опрокидывали их и, крутя, подбрасывали в воздух обломки вместе с человеческими телами. Все немецкое воинство охватили дикий страх и ужас. Массы людей поддались неописуемой панике, все устремились на побережье, чтобы найти какую-нибудь возможность переправиться через залив. Это был гибельный путь, но остановить безрассудные толпы военных и гражданских, вернуть им разум никому не удавалось. Жалкая и жуткая была картина, но это гитлеровцам воздалось за 22 июня 1941 года. Все возвратилось на круги своя, мы не хотели нападать... В ночь на 26 марта Розенберг (пос. Краснофлотское в черте г. Мамоново) был взят войсками 28-й армии. Военный совет этой армии, оценивая действия авиации, отмечал: «Захват порта Розенберг есть заслуга авиации».
В этих боях неувядаемой славой покрыли себя все рода войск Красной армии, каждый боец делал свое дело ответственно и с полной отдачей сил, шел в бой и на самопожертвование сознательно. Но подвиги летчиков заслуживают особого внимания. Звание Героя Советского Союза гвардии капитану Дмитрию Ивановичу Жабинскому было присвоено 26 октября 1944 года за бои в районе Крымского полуострова и под Мелитолем, где он тяжелораненый выполнил поставленную задачу и довел боевую машину до аэродрома. В декабре 1944 года он был назначен штурманом 136-го гвардейского шап 1 -й гвардейской шад 1-й воздушной армии 3-го Белорусского фронта. 15 февраля 1945 года эскадрилья под командованием гвардии капитана Д.Жабинского вылетела на штурмовку аэродрома в Хайлигенбайле. После выполнения задания самолет капитана был подбит, и он направил горящий штурмовик на боевые позиции зенитной артиллерии врага. Его имя носят улицы в г.Мамоново и в с.Рябцы Черниговской области, а 25 марта 1969 года именем Дмитрия Жабинского было названо одно из судов калининградского рыбопромыслового флота. 18 марта 1945 года шестерка Ил-2 под командованием заместителя командира эскадрильи 136-го гвардейского шап, 1-й гвардейской шад 1-й воздушной армии 3-го Белорусского фронта гвардии старшего лейтенанта Григория Полуянова вылетела в район Хайлигенбайля на штурмовку аэродрома и военных объектов. При подходе к городу рядом с самолетом Полуянова разорвался вражеский снаряд. Пилот получил осколочное ранение и потерял способность управлять машиной, которая упала в расположение войск противника. В бессознательном состоянии Григорий Павлович и старшина-стрелок были взяты в плен. Когда офицер пришел в себя, немцы учинили ему допрос. Ничего не добившись, они облили отважного воина бензином и подожгли... Останки пилота отыскали однополчане после боев и похоронили в г.Растенбурге (г.Кентшин, Республика Польша). Звание Героя Советского Союза ему присвоено посмертно 19 апреля 1945 года. 9 мая 1965 г. останки героя были перенесены в г.Гижицко Варминьско-Мазурского воеводства. На его могиле установлен памятник. 4 февраля 1967 года именем Григория Полуянова был назван БМРТ Калининградского рыбопромыслового флота.

МЕСТЬ БЛАЖЕННОЙ ЗЕМЛИ
22 марта 1945 года на участке железной дороги, ведущей в Хайлигенбайль, и на окраине города разгорелся ожесточенный бой. В это идущее к завершению сражение в хайлигенбайльском котле вступили корабельные орудия немецкого флота, но нервы у гитлеровских солдат 4-й армии начали уже сдавать. Неистовый артиллерийский огонь наших батарей, бомбы и пушки авиации Красной армии безжалостно крушили все вокруг. Весь город был морем огня. Трудно было кому-то уцелеть в этом аду. В течение 24 марта наши войска достигли северной окраины горящего города и двинулись к вокзалу, где разгорелся последний бой за Хайлигенбайль. Солдаты двух армий находились на расстоянии 100 метров друг от друга, разделенные, в сущности, лишь железнодорожными путями, и вели губительный огонь. Пощады никто не просил, ожесточение в бою достигло наивысшего накала, и конечная цель сражения была уже предрешена. Наконец час расплаты настал, кто не сдался, был уничтожен, остатки разбитого гарнизона противника отошли и были прижаты соединениями и частями 5-й армии на полуострове в районе Кальхольца (пос.Лозовое) и замка Бальга (пос.Веселое). 25 марта Хайлигенбайль пал. Военный обозреватель одной из газет, которому довелось увидеть этот разгром и посчастливилось выжить, писал: «Более жаркие и ожесточенные бои, как здесь, в Восточной Пруссии, не шли ни на одной части света».
Наконец Гитлер утвердил перевод остатков 4-й армии на косу Фрише-Нерунг, «после того как будут переправлены артиллерия, танки, штурмовые орудия и специальные транспортные средства». Но было уже слишком поздно. Розенберг и порт с причалом представляли гору развалин, искореженных конструкций и остовов разбитых и сгоревших автомашин и боевой техники врага. Все побережье в акватории порта было завалено трупами солдат и офицеров когда-то непобедимого вермахта. Дальше по побережью в сторону Кальхольца уже больше не было никакой возможности выполнить приказ верховного главнокомандующего ОКВ. В ночь на 26 марта началась переправа с помощью всех имевшихся в распоряжении плавсредств огромного количества раненых, больных и обмороженных солдат и офицеров 4-й армии, погрузка которых представляла значительные трудности. За ними - в строгом соответствии с планом остатки отдельных частей и дивизий. Из оружия брали с собой только пистолеты, карабины и отдельные пулеметы. Отход прикрывали, сражаясь на передовой, добровольцы 102-й, 131-й, 170-й, 292-й дивизий и дивизии «Великая Германия». 29 марта 1945 года над местом посадки господствовал густой туман, который препятствовал введению в бой нашей авиации. Это оказалось счастливой случайностью для арьергарда. В 6 часов 30 минут последний корабль отошел от побережья. Ужасное сражение, пожалуй, самое тяжелое за последние месяцы войны, закончилось. Все южное побережье залива Фришес-Хафф стало контролироваться войсками 3-го Белорусского фронта.
В воспоминаниях маршала Советского Союза А.М.Василевского в его книге «Дело всей жизни», увидевшей свет в 1975 году, в главе «Весной 45-го в Восточной Пруссии» об этих событиях говорится: «Никогда не забыть сражения на южном берегу залива Фришес-Хафф. Весеннее половодье вывело реки из берегов и превратило всю местность в болото. По колено в грязи, сквозь огонь и дым советские воины пробивались в середину немецкой группировки. Пытаясь оторваться от наших войск, противник в панике бросился к баржам, лодкам, пароходам и потом взорвал дамбу. Под хлынувшими на равнину волнами остались тысячи гитлеровских солдат. А те, кто уцелел, попали под огонь советских войск. Наши летчики обстреливали уходящие в море суда и баржи с немцами...»

ОТ СОВЕТСКОГО ИНФОРМБЮРО
48 суток (с 10 февраля по 29 марта) продолжалась борьба против хайльсбергской группировки врага. За это время войска 3-го Белорусского фронта уничтожили 220 тысяч и пленили около 60 тысяч солдат и офицеров противника, захватили 650 танков и штурмовых орудий, до 5600 орудий и минометов, свыше 8 тысяч пулеметов, более 37 тысяч автомашин, 128 самолетов. Большая заслуга в уничтожении вражеских войск и техники на поле боя и особенно плавсредств в заливе Фришес-Хафф, Данцигской бухте и военно-морской базе Пиллау принадлежит авиации. В самый напряженный период операции, с 13 по 27 марта, 1 -я и 3-я воздушные армии произвели более 20 тысяч самолето-вылетов, из них 4590 - ночью. При уничтожении противника в районе юго-западнее Кенигсберга большую помощь сухопутным войскам оказывали торпедные катера, подводные лодки и авиация Краснознаменного Балтийского флота.
После ликвидации врага в хайльсбергском укрепленном районе командование фронта смогло высвободить и перегруппировать часть сил и средств под Кенигсберг, где готовилась очередная наступательная:из воспоминаний участника Поляков Юрий Николаевич
Это было числа 14 или 15 марта. Тепло, хорошо было. Просидел я пару дней, отдыхал после госпиталя, а потом опять на машину посадили. Другой экипаж уже, от старого никого не осталось. И 23 марта недалеко от города Хайлигенбайль - не знаю, как он сейчас называется - тяжелые бои были. Там шла железная дорога Кенигсберг - Берлин, и немцы груженные лесом вагоны поставили так, что не пробиться - ни танкам не пройти, ни пехота не может. Под колесами сидят немцы, стреляют. Выковыривали долго их оттуда. И автострада - бетонная, хорошая, автобан немецкий, а в кюветах глубоких - 88-миллиметровые зенитные орудия. Страшной убойной силы, никакая броня не держала. До нас ходили в атаку тяжелые самоходки, 122-миллиметровые. В два захода выжгли их. Приехал Василевский - мол, почему не двигаетесь. Начальство наше сообщает - танков нет, выжгли. Он на наши самоходки показывает - а это что? Командира полка ко мне! Полкана нашего позвали, Василевский ему: ну, а что подполковник может сделать? Приказал - мол, ребята, надо. Кто вернется живой - награжу. Пошли. Выскочили - сколько стволов ударило сразу, я не знаю, первая машина взорвалась, а мы вернулись обратно. Тут приказ повторить атаку. Мы опять полезли. Короче говоря, я только помню вспышку перед глазами - взрыв, видно в топливный бак попало. Зад-то открытый у самоходки, меня или выкинуло, или сам выпрыгнул - так и не помню. Телогрейка загорелась на мне. Хорошо, сообразил, в свою сторону побежал. Там траншеи были. Солдаты меня уронили и начали макать в грязь, погасили. Я еще отбивался, как потом рассказали. Потом посмотрели - некому уже наступать-то было. Подтянули артиллерию, сровняли с землей там все, что можно. А нас-то сожгли уже. Вот так-то и получилось.
После этих боев передышка была. Хайлигенбайль взяли 27 или 26-го марта. Вышли к заливу Фриш-Гаф - там дальше идет коса Фрише-Нерунг, там немцы были - Пиллау, но это уже в стороне от нас. Наше дело кончилось.


Сообщение отредактировал YOU: июн 01 2015 11:20

  • 7

#2 You 1

You

    █║▌║║█║

  • Член клуба Ww2
  • Состоит в клубе
  • 1 084 сообщений
  • На форуме:c 2010 г.
  • Город:Königsberg / Pr
  • Россия

Отправлено апр 08 2015 10:48

Воспоминания Вилли Бельгардта из деревни Ланк

Приблизительно 10 февраля 1945 года я вместе с другими «отбившимися» от своих частей бойцами прибыл в Хайлигенбайль. Нас доставили на сборный пункт вермахта, откуда направили в различные соединения, дислоцированные в черте города. В задачу подразделения, в котором я теперь служил, входило осуществление караульной и патрульной службы, а также оказание поддержки, контроль и регулирование движения многочисленных обозов с беженцами. Мне снова пришлось привыкать к новым начальникам и сослуживцам. Работать приходилось очень много, и на отдых времени практически не оставалось. Зато у меня появилось одно важное преимущество, состоявшее в том, что теперь не нужно было дневать и ночевать в окопах. Мы расположились в одном из домов, покинутых хозяевами, и спали в нормальных постелях. Впрочем, советская авиация действовала всё активней, и мы не чувствовали себя в полной безопасности.  В 1945 году Хайлигенбайль являлся пристанищем для многочисленных беженцев и одновременно плацдармом германских войск (Хайлигенбайльский котёл). В результате советских бомбардировок 18 и 19 марта 1945 года, центральная и, соответственно, старая часть города были практически полностью уничтожены, а постоянные артобстрелы довершили разрушение. Последние эпизоды отчаянной борьбы за Хайлигенбайль разыгрались в ночь с 23 на 24 марта 1945 года. Итак, в феврале 1945 года я, солдат вермахта, оказался в городе при совершенно иных обстоятельствах, нежели 8 лет назад. Происходившее в городе с января до конца марта 1945 года было ужасно и вызывало сильную тревогу. Из-за быстрого продвижения наступавших советских армий с каждым днём росло число убитых и раненых. Сотни тысяч беженцев устремились в район Хайлигенбайля, чтобы по замёрзшему заливу добраться до косы Фрише, а затем, через Данциг и Пиллау, в центральную часть рейха. Улицы Хайлигенбайля, пространства между строениями были буквально забиты повозками и людьми, в самих домах расположились солдаты и гражданские лица. Повсюду бродили старики, больные, потерявшие родителей дети. Положение осложнялось сильными морозами, порой температура опускалась до минус 27 градусов. В некоторых источниках говорится о том, что в период с 22 января по 22 февраля 1945 года в Хайлигенбайле ежедневно умирало 50 гражданских лиц и 150 солдат, которых хоронили на кладбище в общих могилах. Целая рота бойцов занималась исключительно погребением умерших. Ледокольные суда пробили во льду залива фарватер шириной 30 метров. По нему из Эльбинга в Пиллау и Кёнигсберг двигались боевые корабли и транспорты с боеприпасами. Через фарватер навели мостовые паромы, по которым в сторону косы шли беженцы. Когда по фарватеру проходил очередной транспорт, мосты поднимали, одновременно останавливая обозы. Ежедневно над заливом кружили советские самолёты. Они обстреливали транспортные средства и сбрасывали бомбы, в результате чего гибли или получали ранения беженцы. К тому же из-за обстрелов и бомб трескался лёд, поэтому множество телег вместе с лошадями и людьми уходило под воду. Твёрдый лёд стоял на заливе до конца февраля 1945 года. Затем он начал подтаивать, из-за чего под воду уходили целые колонны повозок. Страшное зрелище! С марта месяца по заливу стали ходить корабли и баржи, перевозившие раненых солдат и гражданских. Многие пытались переплыть залив на бочках, канистрах, балках, брусьях и т.п. При этом люди тонули или замерзали в ледяной воде. Мёртвых не считали, и никто до сих пор не знает сколько их было. Находясь в городе, я стал свидетелем и участником всех этих драматических событий. На рыночной площади лежали горы предметов домашнего обихода, детали мебели, кровати. Всё это пришлось сгрузить с телег и машин, чтобы освободить место для беженцев, не имевших своего транспорта или неспособных передвигаться самостоятельно в силу крайней слабости. Вместе с ними грузили детей, оставшихся без родителей. В целях наведения порядка нам, зачастую, приходилось действовать очень жёстко, хотя всех этих несчастных было бесконечно жаль. Не каждый мог осознать тот факт, что в его собственную телегу подсаживали совершенно чужих людей, хотя речь при этом шла об эвакуации женщин, стариков и детей. Некоторые не были готовы расстаться со своими кроватями и прочим никчёмным скарбом, который они везли через всю Восточную Пруссию до самого Хайлигенбайля. Всё это, конечно, было ужасно, но нам приходилось действовать решительно! Военнослужащие полевой жандармерии (цепные собаки, как их называли) контролировали обозы ещё и потому, что многие солдаты дезертировали, пытаясь проехать в повозках под видом беженцев. Фарватер, пробитый во льду залива, и понтоны отчасти тоже служили этой цели, помогая предотвратить массовое бегство бойцов на косу Фрише. Высокопоставленные наци и командование не желали признавать данный факт, но такова была реальность. Наконец я узнал, что в конце февраля 1945 года жители населённых пунктов, относившихся к церковному приходу Бладиау, тоже получили приказ о срочной эвакуации. Конечно, он был отдан слишком поздно. Те, кто нёс полную ответственность за все эти неоправданные смерти, ещё надеялись на победу! Впрочем, они так и не ответили за свои преступления. Отныне меня постоянно мучили тревожные мысли. Где сейчас мама и сёстры? Может быть они, как тысячи других, бросили всё и отправились в неизвестность? Или же предпочли остаться дома? Что стало с отцом, призванным в фольксштурм? Никто не мог ответить на эти вопросы, постоянно крутившиеся в голове и отягчавшие мою душу. Письма из дома уже давно не приходили. 13 марта 1945 года русские начали генеральное наступление на Хайлигенбайльский котёл. 28 марта, со взятием советскими войсками Бальги, он прекратил своё существование. Приблизительно 17-18 марта 1945 года советские подразделения взяли мою родную деревню Ланк и Бладиау. 18 марта 1945 года мы, 1 офицер и 4 солдата, получили приказ покинуть Хайлигенбайль, поступив в подчинение гарнизона крепости Кёнигсберг. Честно говоря, я очень обрадовался этому известию, поскольку смог вырваться из ужасного котла, избежав участия в предстоящих кровопролитных боях. В ночь с 18 на 19 марта 1945 года русские подвергли Хайлигенбайль сильной бомбардировке, в результате которой был разрушен центр города, включая его старую часть.

Моё ранение в голову всё чаще напоминало о себе. Из-за сильных морозов и низких температур воспалились ещё не зажившие до конца раны. Лицо в области носа и рта пришлось опять заклеить пластырем. Рано утром нас привезли к располагавшейся на берегу залива пристани Розенберг.

 

15 или 16 марта 1945 года. Район Гросс-Хоппенбрух.
Около 14.00 мы заметили приближающиеся русские танки и сообщили об этом командиру роты. Тот, посмотрев в стереотрубу, заметил на башнях кресты, и мы приняли их за своих (всего было 12 танков). Внезапно они открыли по нам сильный огонь.
Поскольку русские бросили в бой весьма большое количество танков, а наши противотанковые орудия не выдвинулись на позиции, нам пришлось отступить, при этом мы были вынуждены оставить раненых, не способных передвигаться самостоятельно. Для организации обороны мы были слишком легко вооружены и потому спешно оставили позиции, успев лишь перетащить раненых в противотанковые щели, что обеспечивало им хоть какую-то безопасность.
Я часто оборачивался, когда бежал назад, и с расстояния 200-300 м видел, как наступавшие советские пехотинцы кололи примкнутыми к винтовкам штыками в противотанковые щели или били беззащитных раненых прикладами винтовок.
Ночью мы вернулись назад и нашли оставленных нами 12 раненых мёртвыми. Лично я видел 7 человек, тела которых были исколоты штыками. На лицах виднелись следы от каблуков сапог и винтовочных прикладов, с убитых сняли гимнастёрки и сапоги. Среди них был один лейтенант. Санитары сказали, что его ранение не являлось смертельным, его явно убили русские.
 

Прикрепленные изображения

  • Хайлигенбайльский котёл
  • Хайлигенбайльский котёл
  • Хайлигенбайльский котёл

Сообщение отредактировал You: мар 14 2017 12:14

  • 2

#3 You 1

You

    █║▌║║█║

  • Член клуба Ww2
  • Состоит в клубе
  • 1 084 сообщений
  • На форуме:c 2010 г.
  • Город:Königsberg / Pr
  • Россия

Отправлено апр 08 2015 10:51

Невиданно обезображен был берег залива этой страшной резней. Помимо беспорядочного, в несколько километров длиной, нагромаждения барж, лодок, плотов, военных орудий попадались и брустверы из мешков с рисом, мукой и консервами. Тела погибших могли бы составить гору, но тупы разбросало по всему побережью. Привязанные к коновязи лошади были расстреляны по 200-300 голов. Запах разложения распостранился на несколько десятков километров. Тысячи гитлеровцев потонули в заливе Фришес Гаф в отчаянных попытках добраться до Пиллау(Балтийск) по тонкому льду.

Прикрепленные изображения

  • Хайлигенбайльский котёл
  • Хайлигенбайльский котёл
  • Хайлигенбайльский котёл
  • Хайлигенбайльский котёл
  • Хайлигенбайльский котёл

Сообщение отредактировал You: мар 14 2017 12:21

  • 4

#4 You 1

You

    █║▌║║█║

  • Член клуба Ww2
  • Состоит в клубе
  • 1 084 сообщений
  • На форуме:c 2010 г.
  • Город:Königsberg / Pr
  • Россия

Отправлено апр 08 2015 10:55

"К счастью, 18 и 19 марта была летная погода. Авиация помогла нам оседлать автостраду, которая, находясь в тылу противника, служила прекрасным рокадным путем для маневрирования его резервов. В эти два дня авиация не только помогла наземным войскам продвинуться, но и дала ценные сведения о группировке противника в глубине обороны. Наши войска продвинулись еще на пять километров, что в то время было большим успехом. От залива мы находились уже всего в пяти — семи километрах. Последний рубеж противника проходил у города Хайлигенбайль и идущей от него к городу Браунсберг железной дороги, сплошь заставленной вагонами. Этот рубеж был взят ночной атакой 25 марта. (Город Браунсберг не входил в полосу нашей армии, он был занят соседом. Но в приказе Верховного Главнокомандующего была объявлена благодарность также и войскам нашей армии, так как наше обходное движение вынудило противника отступить.) В тот же день корпус генерала Урбановича вышел к заливу Фришес-Хафф. К рассвету вся наша армия была на его берегу. Утро 26 марта было солнечным и тихим. Тишину нарушали отдельные выстрелы из орудий — это снайперы-артиллеристы вели огонь по удаляющимся баржам и плотам. Наша авиация укладывала свои бомбы стройным рядком на узкой косе. А что делалось на берегу залива! Площадь в несколько километров вся была завалена машинами и повозками, груженными военным имуществом, продовольствием, предметами гражданского обихода. Меж машин и повозок лежали трупы немецких солдат. У коновязей лежали тысячи лошадей, убитых гитлеровцами при отступлении. Рано утром я увидел на берегу укрытия из ящиков с консервами и мешков кофе, которые были уложены на брустверах траншей. Я позвонил маршалу Василевскому, рассказал ему обо всем. Добавил: — Чтобы поверить, нужно увидеть своими глазами. Часа через три Александр Михайлович прибыл к нам, поздравил войска с окончательной победой на этом фронте. — А это, — он обвел рукой кругом, — надо увековечить для потомков. Политотдел заснял картину разгрома гитлеровцев на кинопленку, переданную затем в Музей Советской Армии. Уезжая к Кенигсбергу, Василевский сказал: — Теперь отдыхайте Отдых вы честно заслужили. А из толпы солдаты ему кричали: — На Берлин! — На Берлин!"
 
 
Гауптфельдфебель Фриц Новак вспоминает:

"В сиянии весеннего солнца, лучи которого падали с безоблачного неба на землю, всё вокруг казалось воплощением мира и спокойствия, словно ничего не напоминало о жестоком и ненасытном молохе, который в течение долгих недель неумолимо и безостановочно пожирал женщин, детей, лошадей и повозки с имуществом беженцев. Прямо возле залива, примерно на половине пути из Розенберга в Фоллендорф, находится крутой склон, от которого в южном направлении тянется полоса холмистой местности. Недалеко от склона, вся площадь которого представляла собой систему блиндажей и окопов, закрепилась 21 пехотная дивизия, приготовившись к заключительному этапу сражения. Разграничительные линии полос обороны отдельных дивизий, которые в реальности едва обладали численным составом роты, существовали лишь в передовых траншеях. За ближайшей же возвышенностью начинались дебри, состоявшие из различных подразделений и их штабов. В редких случаях этим подразделениям ставились боевые задачи, но многие из них понесли большие потери и уже не были боеспособными. Они лишь ожидали спасительного приказа о погрузке на суда для отправки в Пиллау или малейшей возможности осуществить это. Поэтому, в качестве подготовительных мер к возможному отступлению через залив, с удивительной быстротой, под постоянным артобстрелом, возводились пирсы. Они выдавались далеко в залив, поскольку возле берега было слишком мелко. Пирсы были похожи на систему бун и являлись своего рода якорем надежды на спасение. Эти же пирсы порождали множество всевозможных слухов, например о том, что целый дивизион торпедных катеров находится в полной готовности к погрузке людей и что с моря эту операцию будет прикрывать линкор, посылая врагу свои "гостинцы". Но всё это были слухи. По своему прямому назначению пирсы не использовались. 25 марта вражеская артиллерия молчала. Зато целый день наши позиции атоковали соединения бомбардировщиков, превращая маленький клочок земли, который мы занимали, в лунный ландшафт. К вечеру какие-либо организованные оборонительные действия прекратились. Больше не было отдельных подразделений, речь шла только о выживших. Они пытались найти какой-нибудь окоп на склоне или, на худой конец, вырыть его. С наступлением темноты в небе появились ночные самолёты - "совы", как их называли солдаты на своём жаргоне, и забросали склон бомбами. Остаток ночи прошёл довольно спокойно, за исключением нескольких артобстрелов, которые, впрочем, были безрезультатными. Когда на следующее утро, после короткого тяжёлого сна я выбрался из своего окопа с намерением идти в сторону Розенберга и найти кого-нибудь из своей дивизии, на склон обрушилась целая лавина снарядов, превратив его в гору, изрыгающую пламя. Раздирающие нервы треск, шум и грохот сотрясли землю с такой силой, словно это было землетрясение. Густой чёрный дым, в котором на пару секунд можно было различить шатающиеся фигуры людей, накрыл, словно саван,весь холм, ставший местом жестокой и бессмысленной мясорубки. Дым поднимался всё выше, закрывая собой солнце. Одна из теней, мечущихся в этом аду, подбежала ко мне. Я быстро поднялся и рванул на себя, увлекая беднягу в укрытие. Это был капитан медицинской службы. Он смотрел на меня совершенно пустыми глазами, бормотал что-то невнятное и, вскочив быстрее, чем я смог ему помешать, побежал в сторону Розенберга. Несчастный не выдержал нервного напряжения...


Сообщение отредактировал YOU: апр 08 2015 19:23

  • 2

#5 You 1

You

    █║▌║║█║

  • Член клуба Ww2
  • Состоит в клубе
  • 1 084 сообщений
  • На форуме:c 2010 г.
  • Город:Königsberg / Pr
  • Россия

Отправлено апр 08 2015 10:56

Склон, прицельно, словно на полигоне, обстреливаемый русскими батареями, превратился в братскую могилу. Командный пункт одного из корпусов, находившийся на внешней строне холма, обращённой к Розенбергу, не был засыпан взрывом, но к берёзовым стойкам входа в него прилипла кровавая пена и куски человеческой плоти. На узкой прибрежной полоске песка лежали трупы солдат, к которым теперь прибавились новые жертвы. Они были похожи на камни, и никто не задумывался о достойном погребении. Первых переживших этот ад я встретил на стороне холма, обращённой к Фоллендорфу. Склон укрыл их от обстрела. Люди говорили о якобы отданном приказе "Спасайся, кто может." Небольшие группы солдат были заняты тем, что строили из шин, балок, досок и бочек плоты для переправки на косу Фрише. Всё это происходило спонтанно, без какого-либо руководства. Командиров, казалось, больше не существовало. Сам я присоединился к одной из таких групп, помогая искать материал для плота. С наступлением вечера мы отчалили от берега, но приблизительно через сто метров плот перевернулся, и все мы оказались в ледяной воде залива. На счастье, залив в этом месте был неглубоким, и нам, насквозь промокшим и дрожавшим от холода, удалось добраться до берега. Другим солдатам, плывшим на плотах, поначалу повезло больше, но лишь немногие причалили на косе. Унтер-офицер и два солдата из моего подразделения рассказали, что большая часть "пловцов" была расстреляна русскими истребителями. Я принял решение, под покровом темноты пробиваться к Бальге. Моему намерению благоприятствовал тот факт, что русские, по непонятным причинам, через короткие промежутки времени пускали в небо осветительные ракеты. Поэтому местность передо мной довольно хорошо освещалась, что позволяло мне неплохо ориентироваться. По пути я постоянно натыкался на окопы. Во время очередного обстрела я прыгнул в один из таких окопов и через некоторое время понял, что лежу между шестерых мёртвых товарищей. Другие окопы также были ничем иным, как открытыми могилами. Здесь, на побережье, огонь русских пушек и миномётов бушевал намного сильнее, чем в других частях котла . Уровень грунтовых вод тут был высок, что не позволяло хорошо окопаться. Фоллендорф является одним из самых ужасных воспоминаний о войне. Ещё до того как я увидел догорающие дома деревни, ветер донёс удушливый, отвратительный запах горелого человеческого мяса. На восточной окраине Фоллендорфа я наткнулся на тяжелораненых солдат, беспомощно лежавших на холодной земле. Заметив меня, они застонали и закричали: "Санитар!" Но санитаров нигде не было. Один солдат, раненый в ногу, сидел на стволе дерева. Чувствуя, что силы покидают меня, я присел рядом. Солдат рассказал, что Фоллендорф превратился в военный госпиталь и буквально весь забит ранеными. Русские, не обращая внимания на Красные кресты, превратили деревню 25 марта в кучу пепла, сбросив фосфорные бомбы и обстреляв тяжёлыми снарядами. Мне всё же удалось переправиться на косу с одним из ночных паромов.

 

Прикрепленные изображения

  • Хайлигенбайльский котёл
  • Хайлигенбайльский котёл
  • Хайлигенбайльский котёл

Сообщение отредактировал You: мар 14 2017 12:21

  • 2

#6 You 1

You

    █║▌║║█║

  • Член клуба Ww2
  • Состоит в клубе
  • 1 084 сообщений
  • На форуме:c 2010 г.
  • Город:Königsberg / Pr
  • Россия

Отправлено апр 08 2015 10:58

фото из книги Г.Кноппа "Der Sturm"

Прикрепленные изображения

  • Хайлигенбайльский котёл
  • Хайлигенбайльский котёл

Сообщение отредактировал You: мар 14 2017 12:24

  • 1

#7 You 1

You

    █║▌║║█║

  • Член клуба Ww2
  • Состоит в клубе
  • 1 084 сообщений
  • На форуме:c 2010 г.
  • Город:Königsberg / Pr
  • Россия

Отправлено апр 08 2015 11:01

из наградных листов 20-го пушечного артиллерийского полка особой мощности РГК подполковника Терехина

Прикрепленные изображения

  • Хайлигенбайльский котёл
  • Хайлигенбайльский котёл
  • Хайлигенбайльский котёл

Сообщение отредактировал You: мар 14 2017 12:24

  • 2

#8 You 1

You

    █║▌║║█║

  • Член клуба Ww2
  • Состоит в клубе
  • 1 084 сообщений
  • На форуме:c 2010 г.
  • Город:Königsberg / Pr
  • Россия

Отправлено апр 08 2015 11:05

Воспоминания о Бальге Вольфганга Каллиниха.

" 21 декабря 1931 года, в трескучий мороз, мы, 20 парней из Кёнигсбергского Гимнастического клуба, шли по дороге от станции Гросс-Хоппенбрух на Бальгу, где собирались отпраздновать День зимнего солнцестояния. Мы согрелись на уютной турбазе, попив чаю с лимоном, а ночью, собрав предварительно достаточное количество хвороста, развели костёр недалеко от замка. Это была одна из светлых и безветренных декабрьских ночей, столь характерных для Восточной Пруссии в это время года. Языки пламени, поднимающиеся в небо, время от времени ярко освещали высокую башню крепости. Эта ночь была для нас незабываемым событием. Мы пели народные песни, произносили заклинания, а потом прыгали через огонь. На следующий день мы занимались гимнастикой на ледяных торосах залива Фришес и катались на санках с горы, от турбазы к заливу, что доставляло неописуемую радость. Разумеется, тогда я и подумать не мог, что побываю на Бальге при совершенно иных обстоятельствах. В ходе арьергардных боёв я, будучи солдатом санитарной роты 61-й дивизии, снова оказался на станции Гросс-Хоппенбрух и опять шёл по той же дороге к Бальге, при сильном мартовском морозе. По обе стороны от дороги стояло огромное количество брошенной, частично разбитой техники. Ночью мы добрались до Бальги, буквально наводнённой войсками, и расположились на ночлег в кирхе. Утром нас обстреляла русская артиллерия, снова появились раненые. После этого мы перебрались в маленькие блиндажи, находившиеся на крутом обрыве под руинами замка. Как я уже говорил, вся округа была наводнена войсками, и я не припомню, чтобы видел там гражданских лиц. Наш дивизионный медпункт расположился в нижней части башни замка. В верхних помещениях сидели солдаты, полагавшие, что за мощными стенами им ничто не угрожает. Раненые, которых становилось всё больше, искали защиту от усиливающихся артобстрелов за крепостной стеной, но уже через пару дней верхние этажи башни обрушились со страшным гулом, вследствие прямого попадания. При этом нижняя часть осталась невредимой, так что мы могли продолжать свою работу. В блиндажах под руинами замка тоже становилось всё менее уютно, поскольку многие из них засыпало взрывами. Побережье залива ещё было покрыто сплошным льдом, и мы с нетерпением ожидали изменения направления ветра, который отогнал бы льдины в открытую воду, иначе переправа на косу Фрише и в Пиллау была бы невозможна. Через несколько дней побережье освободилось ото льда, и началась активная эвакуация из Кальхольца, от построенного на скорую руку пирса, сначала на десантные катера, а потом с катеров на баржи. Через несколько дней, из-за очередного прямого попадания, рухнула стена замка, похоронив под обломками раненых, искавших за ней укрытия. Поскольку остатки 61-й дивизии отводились от Бальги к Кёнигсбергу (для его обороны), нас тоже переправили в Пиллау, незадолго до того как Хайлигенбайльский плацдарм был захвачен русскими."

Прикрепленные изображения

  • Хайлигенбайльский котёл

Сообщение отредактировал You: мар 14 2017 12:26

  • 1

#9 You 1

You

    █║▌║║█║

  • Член клуба Ww2
  • Состоит в клубе
  • 1 084 сообщений
  • На форуме:c 2010 г.
  • Город:Königsberg / Pr
  • Россия

Отправлено апр 08 2015 11:07

Из записей 49-го пехотного полка:
"18 марта 1945 года.
Ожесточённые бои за Варникам. Ночью продолжаем отступление.
Кровопролитные оборонительные бои за Поттлиттен и южнее Локенена. Противник несёт большие потери. Войска обессилены. В 20.00 остатки полка отводятся к имению Партайнен.
Русские пытаются пробиться к станции Гросс-Хоппенбрух южнее Партайнена.

21 марта 1945 года.
Многочисленные атаки русских удаётся отбить. Войска сражаются с упорством и ожесточением, осознавая опасность оттеснения к заливу и надеясь переправиться на косу Фрише, а по ней добраться до Вислы.

22 марта.
Полк нананосит малоэффективный контрудар южнее Партайнена. Большие потери.
Атаки русских, тем не менее, удаётся отбить.

23 марта.
Ожесточённые бои за имение Партайнен. 5 русских танков, наступавших со стороны Штутенена, подбиты из противотанковых ружей. Тяжелораненый оберлейтенант Моммерт умер в усадьбе имения Партайнен. Русские парламентёры предложили капитуляцию, но ответа не последовало. Ночью полк отрывается от противника и занимает новые оборонительные позиции севернее Партайнена.


Наблюдатель с позывным "Часы" получает задачу, собрать данные для подготовки наступление полка на Партайнен. Возле Мюкюнена он взбирается на высоту 31, с которой открывается широкий обзор всех окрестностей. Линия фронта проходит приблизительно в 4-х километрах, где-то в районе Шёлена. На юго-западе виден горящий Хайлигенбайль. Там фронт проходит в районе Каймкаллена. На северо-востоке, словно небольшой остров, возвышается замок Бальга.
Итак, наши войска находятся на плацдарме не более 20 км по фронту и 8 км в глубину.
Заходящее солнце постепенно окрашивает синие воды залива в тёмно-красный цвет, словно показывая нам, сколько в них пролилось крови и слёз.
Мощный натиск превосходящих сил противника, непрекращающиеся артобстрелы и налёты штурмовиков вынуждают полк отступить за железнодорожную насыпь северо-западнее Партайнена. На железнодорожных путях стоят грузовые вагоны.
Русские атакую на правом фланге и занимают Рензегут, в 1км западнее Партайнена. Во время ночной контратаки мы отбиваем Рензегут, но на рассвете вновь теряем его. Владелец этого имения - господин Мориц.
С данного момента положение на Бальговском плацдарме обостряется с каждой минутой. Сплошной линии фронта нет. Существует лишь ряд опорных пунктов. В войсках начинают распространяться панические настроения. Сделав последний выстрел, солдаты взрывают штурмовые орудия и тяжёлое вооружение. Боевые машины и автомобили сжигаются.
Строгий запрет генерал-лейтенанта Мюллера о переправке на косу тяжёлого вооружения звучит для нас как смертный приговор. Теперь в руках бойцов только огнестрельное оружие. Пехотинцы, ожесточённо сражаясь с противником, метр за метром сдают плацдарм, открытый, как на тарелочке, и находящийся на 1м ниже уровня вод. Укрыться здесь почти невозможно.
Мы понимаем: это конец, но в то же время осознаём, что должны обеспечить отступление наших боевых товарищей на косу. В конце концов, мы тоже переправимся в Нойтиф на лодках и паромах. В большой спешке в воду загоняются всевозможные транспортные средства, использующиеся в качестве основания для строящихся пирсов. Весь транспорт, до последней полевой кухни, бросают на берегу. На косу переправляют только раненых и лишь в исключительных случаях, если остаётся свободное местечко, солдат с оружием и боеприпасами. Возле пирсов царит паника, и разыгрывается трагедия. Ведь речь идёт о жизни и смерти. Солдаты борются за каждое свободное место. Стоя по горло в воде, они со всех сторон пытаются забраться в лодки. Многие спасаются самостоятельно, добираясь до косы на самодельных плотах.
На наше счастье, ночь пасмурна и туманна, и русские не знают о том, что происходит на берегу. Их авианалёты также малоэффективны. Мы, наконец, оказываемся на рыболовном боте, полные радости и счастья.
Около полуночи последний паром с бойцами 49-го полка, под градом бомб и пулемётным огнём напирающих русских, отчаливает от обрывистого берега возле руин древнего замка Бальга.
Нашим спасением мы обязаны боевым товарищам из 83-го пехотного полка под командованием кавалера Рыцарского креста Хомбурга, которые весь день защищали руины крепости.
Целое королевство за маленькую лодку!
У некоторых подразделений есть амфибии, ставшие теперь поистине спасительницами жизней. Заполненные до предела людьми, они уходят одна за другой в дальнее плавание по тёмной воде залива.
Мы находим две бензиновые бочки, мастерим плот и с нетерпением ожидаем временного прекращения огня. Вперёд! Отталкиваясь от воды лопатами, используемыми в качестве вёсел, плывём вперёд, пытаясь как можно скорее вырваться из огненного ада. Поначалу всё идёт хорошо, но минут через десять мы идём ко дну. Проклятье! Двух бочек оказалось мало - слишком низкая несущая способность. Нам нужно пять или шесть! Срочно назад!
Вскоре мы опять сидим в окопах, насквозь промокшие и окоченевшие, выливаем воду из сапог. Внезапно из сотен глоток вырывается пронзительный крик: "Корабль!" Тёмная тень медленно и беззвучно надвигается на нас со стороны залива. Со всех сторон к пирсу бегут люди. Начинается страшная паника.
Мы стоим уже по пояс в воде. На рвущиеся повсюду снаряды никто не обращает внимания.
Теперь воды по грудь. Моя шея затекла, пальцы окоченели, ног вообще не чувствую. Рядом с нами болтается шлюпка. Слышу голос: "На моё плечо!" Получилось! В следующий момент старший ефрейтор оказывается внутри шлюпки и, протянув руки вниз, затаскивает меня. Наш третий товарищ тоже забирается в лодку. "Ещё раз наверх!" Непонятно, откуда взялись силы, но через мгновение я чувствую под собой металлическую палубу корабля и буквально валюсь с ног от усталости. Спаслись, промелькнуло у меня в голове.
Глухо застучал двигатель. Мы отчаливаем, метр за метром удаляясь от тысяч наших товарищей, оставшихся на берегу.
Словно страшное предупреждение светится на холме пылающая Бальга. На берегу вспыхивают, как большие блуждающие огни, сигналы ракетниц. До сих пор не могу забыть весь этот ужас."
Это случилось 27 марта 1945 года, в 2ч. 45мин.

Сообщение отредактировал YOU: апр 09 2015 16:25

  • 2

#10 You 1

You

    █║▌║║█║

  • Член клуба Ww2
  • Состоит в клубе
  • 1 084 сообщений
  • На форуме:c 2010 г.
  • Город:Königsberg / Pr
  • Россия

Отправлено апр 08 2015 11:07

Отрывок из воспоминаний:

"Со стороны Гросс-Хоппенбрух до нас доносится нарастающий шум боя. Мы покидаем железнодорожную насыпь и идём, тяжело ступая, по болоту. Трясина, вода и канавы затрудняют продвижение. Во второй половине дня добираемся до Фоллендорфа. Немногочисленные деревенские постройки превратились в военный лагерь. Тысячи людей нашли здесь убежище. У причала стоит паром. На берегу - сотни солдат. Грузят исключительно раненых. Мы не знаем, что делать и где находится наше подразделение. Тысячи военнослужащих из различных родов войск лежат на песке, все они одержимы лишь одной мыслью: прочь отсюда! Очень хочется спать. Что-то ломается во мне; я будто превращаюсь в какую-то машину. Вскоре я засыпаю и лишь в полудрёме, где-то глубоко в подсознании, чувствую толчки земли. Просыпаюсь рано утром с довольно ясной головой. Поскольку никого из моего отделения найти не удалось, принимаю решение идти вдоль залива в северном направлении и выяснить, какая там обстановка. На Бальге тоже должны быть пирсы. Возможно там удастся сесть на паром или катер. Вдруг раздаётся крик: "Самолёты!" Этот крик несётся от окопа к окопу, распространяясь вскоре по всему берегу. Перебегая от укрытия к укрытию, добираюсь до пирсов, находящихся южнее Бальги. Над нами постоянно кружат самолёты противника, сея смерть по всему побережью. Час проходит за часом, одна атака русских самолётов сменяется другой. Непрекращающийся шум двигателей, постепенно нарастающий, а затем вновь затихающий, дьявольский треск стреляющих по нам авиапушек постепенно сводят с ума. Из окопа невозможно выйти. Мы лежим на песке и смотрим в небо. Я вижу, как бомбы отрываются от фюзеляжа: три, четыре, пять штук! Они со свистом летят на нас, становясь всё больше. Морду в песок! Кажется, сердце остановилось... Землю сотрясает страшной силы взрыв метрах в десяти от нас. Вверх поднимаются фонтаны воды и песка. На этот раз повезло... Но самолёты появляются вновь. В прямом смысле слова, нас тут забивают, как животных на скотобойне. Наконец темнеет, самолёты улетают, выполнив "дневную норму". Уже 22.00, но ничего особенного не происходит. Солдаты строят плоты, подтаскивают откуда-то лодки. Повсюду стук молотков и топоров. Все ищут материал, из которого можно сделать хоть какую-нибудь "посудину".

Прикрепленные изображения

  • Хайлигенбайльский котёл

Сообщение отредактировал You: мар 14 2017 12:27

  • 1

#11 You 1

You

    █║▌║║█║

  • Член клуба Ww2
  • Состоит в клубе
  • 1 084 сообщений
  • На форуме:c 2010 г.
  • Город:Königsberg / Pr
  • Россия

Отправлено апр 08 2015 11:10

Целое королевство за маленькую лодку! У некоторых подразделений есть амфибии, ставшие теперь поистине спасительницами жизней. Заполненные до предела людьми, они уходят одна за другой в дальнее плавание по тёмной воде залива. Мы находим две бензиновые бочки, мастерим плот и с нетерпением ожидаем временного прекращения огня. Вперёд! Отталкиваясь от воды лопатами, используемыми в качестве вёсел, плывём вперёд, пытаясь как можно скорее вырваться из огненного ада. Поначалу всё идёт хорошо, но минут через десять мы идём ко дну. Проклятье! Двух бочек оказалось мало - слишком низкая несущая способность. Нам нужно пять или шесть! Срочно назад! Вскоре мы опять сидим в окопах, насквозь промокшие и окоченевшие, выливаем воду из сапог. Внезапно из сотен глоток вырывается пронзительный крик: "Корабль!" Тёмная тень медленно и беззвучно надвигается на нас со стороны залива. Со всех сторон к пирсу бегут люди. Начинается страшная паника. Мы стоим уже по пояс в воде. На рвущиеся повсюду снаряды никто не обращает внимания. Теперь воды по грудь. Моя шея затекла, пальцы окоченели, ног вообще не чувствую. Рядом с нами болтается шлюпка. Слышу голос: "На моё плечо!" Получилось! В следующий момент старший ефрейтор оказывается внутри шлюпки и, протянув руки вниз, затаскивает меня. Наш третий товарищ тоже забирается в лодку. "Ещё раз наверх!" Непонятно, откуда взялись силы, но через мгновение я чувствую под собой металлическую палубу корабля и буквально валюсь с ног от усталости. Спаслись, промелькнуло у меня в голове. Глухо застучал двигатель. Мы отчаливаем, метр за метром удаляясь от тысяч наших товарищей, оставшихся на берегу. Словно страшное предупреждение светится на холме пылающая Бальга. На берегу вспыхивают, как большие блуждающие огни, сигналы ракетниц. До сих пор не могу забыть весь этот ужас." Это случилось 27 марта 1945 года, в 2ч. 45мин.

 


Сообщение отредактировал YOU: апр 08 2015 11:10

  • 1

#12 You 1

You

    █║▌║║█║

  • Член клуба Ww2
  • Состоит в клубе
  • 1 084 сообщений
  • На форуме:c 2010 г.
  • Город:Königsberg / Pr
  • Россия

Отправлено апр 08 2015 11:11

 

Полевая жандармерия в Хайлигенбайле в марте 1945 года.

Оперативный штаб вермахта располагался в школе посёлка Розенберг. Помимо прочего, перед ним стояла задача контролировать всех, кто шёл или ехал по льду залива в сторону косы Фрише. Полевая жандармерия наблюдала за всеми передвижениями по дороге, соединявшей Розенберг с Хайлигенбайлем, оборудовав её дорожными знаками и указателями. В Розенберге были организованы подвижные патрули и сборные пункты для солдат, отставших от своих подразделений. Те из них, кто не имел командировочного предписания, без всякого разбирательства передавались военно-полевым судам, находившимся в посёлке Гросс-Хоппенбрух (в гостинице Кнорра), с формулировкой "Самовольное оставление части, трусость". Всем им, без какого-либо судопроизводства, выносился смертный приговор. Один рядовой пехотинец (19 лет) и обер-фенрих (24 год) из нашей роты были расстреляны 21 марта в Гросс-Хоппенбрух, недалеко от трансформаторной будки, возле дороги, ведущей к хутору Гнаденталь. То, что выяснилось позже, настолько нас возмутило, что мы поначалу не хотели этому верить. Капитан Тайс (родился в Магдебурге) из 4-го парашютно-десантного полка "Герман Геринг" потребовал от военно-полевого суда расстрелять обоих солдат. Мы не были в курсе всех деталей этой истории, зато знали, что оба бедняги были прикомандированы к нашему противотанковому орудию, которое занимало позицию у государственной автодороги №1, возле хутора Гнаденталь. Оберфельдфебель С. погиб в результате прямого попадания в орудие. Утверждалось, что обер-фенрих, находясь около орудия, якобы пытался уйти от ответственности, а рядовой просто покинул позицию!! Однако на самом деле ответственность несли наши начальники Шпрингорум и Англьмайер, а также командиры орудий. А бедолаг просто-напросто расстреляли по приказу капитана Тайса, повесив им на грудь щиты, где было написано "Предатель. Трус."!! Мы отказывались в это верить... Наших боевых товарищей просто убили! Все знали, что обер-фенрих был не из робкого десятка. На его рукаве было пять нашивок за подбитые танки, которые он уничтожил в ближнем бою. Он также носил серебряный знак за ранение! И всё это дерьмо устроил именно капитан Тайс, который, если начинало пахнуть жареным, всегда оказывался в тылу, где-нибудь на второй линии обороны. В нашем подразделении его никто не любил. Он был хитёр и коварен, от него всего можно было ожидать. И ведь никто не сообщит родне, как всё было на самом деле! Может быть, появится лишь короткая заметка в местной газете: "Пал в бою смертью храбрых на Восточном фронте". Ведь все мы не были столь наивны, чтобы не понимать, в какие игры играют на фронте немецкие офицеры. Осуществляя военно-полицейскую службу методом патрулирования, полевая жандармерия контролировала уставное поведение фронтовиков лишь там, где за самими жандармами не наблюдало их непосредственное начальство. Они выискивали военнослужащих, отбившихся от своих частей во время оборонительных боёв и не имевших возможности в течение короткого времени вернуться в подразделения. Подобные случаи рассматривались как дезертирство, и тут же приводился в исполнение расстрельный приговор капитана Тайса. Столь безвыходная ситуация, в которую попадали осуждённые, была для меня кошмарным сном. Участвовать в чём-либо подобном я не хотел, да и не мог! К сожалению, необходимо упомянуть, что в тот же самое время на всём побережье от Розенберга до Бальги находились тысячи отбившихся от частей, дезертировавших или якобы раненых и больных солдат и офицеров. Вот они-то точно самовольно оставили подразделения и дезертировали! Эти парни мародёрствовали по всему берегу и старались любым способом переправиться на косу. 2000 таких "потерявшихся" (дезертиров) окопались на берегу и 29 марта 1945 года вместе с нами были сброшены в залив наступавшими русскими. Наша боевая группа получила небольшую передышку после атаки русских в районе хутора Гнаденталь. И тут связисты, ремонтировавшие оборванную линию связи возле автотрассы №1, сообщают командиру нашей роты, что полевая жандармерия прочёсывает имение Габдиттен, находящееся за передовой линией. Ротный отдаёт приказ: "Приведите-ка этих ребят сюда! Если понадобится, примените силу!" Представитель военно-полевого трибунала и четыре унтер-офицера прибывают на передовую. "Судья" начинает орать на ротного: "Мы являемся представителями военно-полевого трибунала и имеем неограниченные полномочия для быстрой расправы с трусами!" Командир роты возразил:"В моём подразделении служат только герои!" "Значит, всё в порядке!"-отвечает офицер, и все пятеро намереваются идти назад к автостраде. "Все пятеро останутся здесь," говорит командир роты," Мои офицеры и младшие командиры погибли, на счету каждый человек." Всем пятерым ротный вручает по фауст-патрону и указывает на одиночные окопы. "Поднимите вверх прицелы... Куда потом нажимать вы, надеюсь, знаете. И будьте осторожны - обратная струя!" Все мы с удовлетворением заметили, как побелели от страха их лица. А наш ротный произнёс, цитируя весьма циничный девиз: "Давайте наслаждаться войной, мир будет ужасен! Мы привыкли к тому, что сначала нас давят вражеские танки, а потом приходится отбивать атаки пехоты. Выработайте и вы в себе такую привычку!"

 

Прикрепленные изображения

  • Хайлигенбайльский котёл
  • Хайлигенбайльский котёл

Сообщение отредактировал YOU: апр 08 2015 19:24

  • 1

#13 You 1

You

    █║▌║║█║

  • Член клуба Ww2
  • Состоит в клубе
  • 1 084 сообщений
  • На форуме:c 2010 г.
  • Город:Königsberg / Pr
  • Россия

Отправлено апр 08 2015 11:11

Фрагмент из рассказа "Alte Kameraden":

 

С боями от Хайлигенбайля до Бальги … русские буквально перемалывают нашу позицию в подвале. Тяжёлая артиллерия противника ведёт ураганный огонь, наступают танки, с неба постоянно сыплется град бомб. Вечером, в зареве пожара горящих домов видны длинные колонны русских, двигающиеся в направлении железнодорожной линии и залив Фришес. Связь с 3-м мотопехотным полком обрывается; разведчики докладывают, что на КП полка никого нет. Майор Бойтелль и подполковник фон Кальм гибнут в тот же день от русских бомб. Поздно вечером свои позиции оставляет и 43-й мотопехотный полк. Лишь жалкая кучка уцелевших людей, уставшая от непрерывных боёв, под прикрытием разбитых и искорёженных товарных вагонов уходит через железнодорожную линию. К ним присоединяется капитан Мотес с отделением связистов. Группа закрепляется на западной окраине одного из хуторов возле Штайндорфа, немного западнее железной дороги. По всему хутору разбросаны военные билеты и другие документы. Здесь русские разбомбили обоз 45-го мотопехотного полка. Около полудня противник атакует наши отсечные позиции, состоящие из коротких участков траншей. Наступление отбито прицельным огнём из снайперских винтовок. Сразу после этого появляются русские штурмовики и самоходки. Что толку от наших лёгких полевых гаубиц, когда противник наступает такими силами! Слева и справа видны колонны русской пехоты, направляющиеся к заливу. Теперь только стремительный отход спасёт нас от окружения и уничтожения. Но отступление по открытой и незащищённой местности стоило нам больших потерь. Лишь холмистый участок южнее хутора Райншенхоф закрывает нас от противника. К вечеру мы добираемся до крутого склона севернее хутора. На холме уже расположилось множество подразделений; в течение ночи мы организовываем оборону. Из хутора подвозят продовольствие. Здесь наша группа получает приказ - собрать команду из одного офицера и 29 солдат для погрузки на корабль с целью переправки через залив. В ночь с 26 на 27 марта команда выдвигается через заболоченный ольховый лес между Райншенхофом и Фоллендорфом к месту погрузки в Фоллендорфе. Ей приходится тихо и незаметно обходить многочисленные костры, возле которых сидят горланящие русские. В итоге группа теряет много времени и прибывает в Фоллендорф слишком поздно. Утром 27 марта должна осуществляться погрузка 21-й пехотной дивизии. Сильные бомбардировки препятствуют организованному проведению операции. Десантные катера вынуждены отчалить, бросив на берегу остатки 45-го мотопехотного полка и другие подразделения дивизии. Людей охватывает страшное разочарование! Тем временем положение несколько стабилизировалось. Полковнику Хильгендорфу, командовавшему остатками 21-й дивизии, вместе с другими подразделениями удалось создать сплошную отсечную позицию на крутом лесистом склоне южнее Бальги. Мы отбиваем несколько атак. Впрочем, совершенно ясно, что этот участок невозможно удержать без боеприпасов и продовольствия, без медицинского обеспечения. Пока что мы доставляем боеприпасы из множества разбитых обозов, брошенных на берегу залива. Русские, наступая с юга вдоль берега, всё время пытаются смять нашу линию обороны ударом во фланг. Безуспешно! Им лишь удаётся закрепиться за горками льда. Мы собираемся с силами и под руководством капитана Каппеса переходим в контратаку. Противник отброшен до небольшой дренажной мельницы на берегу залива. Это последняя боевая операция, проведённая по приказу командования дивизии. Вскоре оно переправляется через залив. Из-за сильного натиска противника наши войска вынуждены отойти на позиции в 1км от Бальги. И здесь, несмотря на полное отсутствие снабжения, нам снова удаётся отбить многочисленные атаки русских. Успех в обороне достигнут прежде всего за счёт применения фаустпатронов, которые мы собирали у убитых солдат и в грузовиках с боеприпасами. Теперь цель нашей группы – руины древней крепости. Утром мы наблюдаем, как на берегу залива братаются русские и немцы, нежелающие больше сражаться. Мы же принимаем твёрдое решение прорываться к Бальге. Оберфельдфебель Римель первым бросается в бой и убивает нескольких солдат противника, а затем нам снова помогают фаустпатроны. Оставшиеся в живых русские вместе с несколькими немецкими солдатами отходят к своим позициям. Вскоре мы без потерь добираемся до Бальги и сразу же занимаем оборону. ______________________________________________________________________________________________________________________________________ Из воспоминаний бывшего военнослужащего дивизии "Герман Геринг":

 

Передислокация в Гросс-Хоппенбрух Полковой командный пункт передислоцировался в Гросс-Хоппенбрух, разместившись в здании школы. Вся деревня превратилась в военный лагерь. Многочисленные дома, сараи и прочие строения были переполнены ранеными. Пришло время оценить наше положение. То что я увидел на карте, потрясло меня. Перед нами, приблизительно в 4 км, находился Хайлигенбайль,а в 2км за нами – Бальга и залив. Итак, дальнейшее отступление стало невозможным. Наши нынешние позиции - последние. Битва за Восточную Пруссию близилась к концу. Мы, простые солдаты, впервые задумались о своей дальнейшей судьбе. Все разговоры постепенно свелись к одному вопросу: «А вытащат ли нас отсюда?» Положение на фронте в период с 16 по 21 марта Узнает ли мир когда-нибудь о том, какой страх испытали тысячи людей, насколько бесчеловечны и жестоки были русские, убивавшие беспомощных беженцев и солдат? Все мы прекрасно понимали, что русские будут унижать и насиловать наших женщин, мучить и убивать детей, стариков. Многие годы спустя мне всё ещё снились кошмары, связанные с воспоминаниями о том страшном времени. Такое невозможно забыть. 16 марта 1945 года полностью прекратилась радиосвязь. Начался заключительный акт трагедии, разыгравшейся в районе населённых пунктов Волиттник, Мюкюнен, Гросс-Хоппенбрух, Хайлигенбайль. Повсюду в воздухе слышался страшный вой, взрывались снаряды, к небу вздымались фонтаны грязи. Русские вели практически беспрерывный, постоянно усиливавшийся ураганный огонь. Как можно было выдержать всё это?! Наши пулемёты молчали. А стволы русских пушек, думаю, раскалились до красна. Наступил полдень. Мы уничтожили радиостанцию, поскольку тащить её с собой не имело смысла. По радиосвязи уже давно никто не отвечал. Вся округа в районе боевых действий была в прямом смысле слова выжжена и усеяна воронками – настоящий лунный пейзаж. Меня охватил страх и ужас. Только бы не задохнуться газами от взрывов! Внезапно перед глазами закрутились огненные круги. Они вращались всё быстрее, увеличиваясь в размере. Мне вдруг подумалось, что всё происходящее вокруг, - сон. Внезапно кто-то резко потянул меня за руку. Через мгновение я узнал своих боевых товарищей Е. Роока и В. Бранда. И снова они спасли жизнь, мою жизнь… Я, сильно шатаясь, пошагал дальше. Это было утром 21 марта 1945 года. Перед деревней Гросс-Хоппенбрух я обернулся и посмотрел назад, на нашу прекрасную родину – Восточную Пруссию. Я увидел, что у одного из зданий находившегося рядом имения взрывом снесло крышу. Внутри здания лежали раненые солдаты, в холоде, без всякого отопления. Был ли там медперсонал, сказать не могу. В полночь один из раненых попросил меня найти санитара, поскольку больше не мог терпеть адскую боль. Даже самый сильный ветер с Балтийского моря не смог бы развеять дыхание смерти, царившей вокруг. А ведь здесь, в Восточной Пруссии, ветер дует 365 дней в году. Повсюду чувствовалось удушающее зловоние войны. Иногда я думаю: а нужно ли так подробно описывать всё это? И отвечаю себе: да, необходимо. Ведь война всегда издаёт зловоние, и лишь описание всех ужасов позволяет представить масштаб и глубину трагедии. В течение 16 и 17 марта в Хайлигенбайльском котле происходили совершенно абсурдные, безумные вещи. Безумием было, собственно говоря, всё, что случилось в Восточной Пруссии в последние месяцы: тысячи смертей, разрушенные города и деревни. В районе Бальги, где солдаты героически сражались буквально за каждый метр земли, где в течение трёх месяцев погибли сотни тысяч людей, безумие достигло апогея. Впрочем, сумасшедшие, воевавшие на нашей стороне, не сделали ничего, чтобы избежать того безумия, которое ещё можно было предотвратить. Они оставались верны себе и продолжали войну. На самом деле, это были ублюдки и подлые трусы. Хотя, поведение их вполне объяснимо. Когда ты вплотную встречаешься с противником и смотришь ему в глаза, то, помимо ненависти, замечаешь в его взгляде страх, который пожирает тебя самого, - страх смерти. Тем, кто отсиживался в безопасности на командных пунктах, в штабе полка и дивизии эти чувства были незнакомы. Хоть один штабной офицер, случайно заблудившись, оказался на линии фронта?! Нет! Они просто оградились от происходящего. Знали ли они вообще что-нибудь о тех живых мертвецах - раненых и изуродованных солдатах - что лежали на Бальге в руинах Орденского замка и кирхе ? Нет! А ведь многие из этих несчастных получали искусственное питание просто потому, что у них отсутствовали рты и челюсти. Вряд ли кто-нибудь отважился бы рассказать о таком их отчаявшимся родителям. Многим офицерам всё это было чуждо и непонятно.

 


Сообщение отредактировал YOU: апр 08 2015 11:13

  • 1

#14 You 1

You

    █║▌║║█║

  • Член клуба Ww2
  • Состоит в клубе
  • 1 084 сообщений
  • На форуме:c 2010 г.
  • Город:Königsberg / Pr
  • Россия

Отправлено апр 08 2015 11:12

Презирая смерть.

Подполковник Триттель, командир 9-го мотопехотного полка, сообщает в Управление личного состава сухопутных войск: «27-го марта 1945 года 9-й мотопехотный полк, сильно потрёпанный в тяжёлых боях с превосходящими силами противника, сосредоточился на побережье залива Фришес (Восточная Пруссия), южнее населённого пункта Бальга для погрузки на суда. Тысячи солдат тщетно пытались укрыться от ураганного артогня противника. В эту критическую минуту капитан фон Вайцзекер собрал под своим командованием разрозренные остатки подразделений и, присоединившись к боевой группе фон Кнебеля, устремился в атаку. Противник обрушил на наступающих огонь из орудий всех калибров. Несмотря на это, фон Вайцзекер вместе со своими бойцами, презирая смерть и являя собой образец доблести и мужества, продолжал атаку. Благодаря капитану фон Вайцзекеру были спасены тысячи людей. Его героизм и готовность к самопожертвованию являются примером для подражания и достойны высочайшей оценки ещё и потому, что именно в это время многие солдаты и командиры уже потеряли боевой дух. Считаю, что капитан фон Вайцзекер достоен занесения его имени в почётный список военнослужащих Германских сухопутных сил». Капитан Рихард фон Вайцзекер был ранен и позже переправлен на косу. Ответ президента ФРГ Рихарда фон Вайцзекера членам Объединения бывших жителей Бальги: Канцелярия Бундеспрезидента. Бонн, 10 сентября 1985 г. Уважаемые господа члены Объединения бывших жителей Бальги, меня до глубины души тронуло письмо от 28 августа, которое Вы направили моим сотрудникам, а те, в свою очередь, передали его мне. Я от всего сердца благодарен Вам за приложенные к письму карты Бальги и тёплые слова, адресованные солдатам, сумевшим тогда, в марте 1945 года, удержать путь эвакуации через залив Фришес. К сожалению, не все раненые прошли этот спасительный путь в Пиллау. Мне никогда не забыть Бальгу: это были тяжелейшие бои за всю войну. Бывшим жителям района Хайлигенбаль, которые в ближайшие выходные соберутся в Бургдорфе под Ганновером, я желаю всего самого наилучшего.

С уважением Рихард фон Вайцзекер

 


Сообщение отредактировал YOU: апр 08 2015 11:13

  • 1

#15 You 1

You

    █║▌║║█║

  • Член клуба Ww2
  • Состоит в клубе
  • 1 084 сообщений
  • На форуме:c 2010 г.
  • Город:Königsberg / Pr
  • Россия

Отправлено апр 08 2015 11:13

Из воспоминаний военнослужащего Эриха Менде 

 

„28 марта 1945 года в районе Бальги ещё находились остатки нашей дивизии под командованием генерала фон Беркена, три пехотных полка, включая небольшое количество сапёрных подразделений, а также остатки дивизии «Великая Германия». Фон Беркен объявил, что в течение дня необходимо удерживать Бальгу для обеспечения эвакуации оставшихся раненых. 84 и 216 полки должны были вести арьергардные бои, а в ночь с 28 на 29 марта планировалась их переправа на косу небольшими каботажными судами. Весь день мы отбивали яростные атаки русских, укрываясь в траншеях и окопах, за разбитыми танками и бронемашинами, сгоревшими грузовиками. Около полуночи генерал фон Беркен пригласил меня и подполковника Пиера к себе. Он сказал, что суда больше не придут, поскольку артобстрел русских слишком силён. В данный момент переправу осуществляет один единственный небольшой катер. Генерал очень сожалел о сложившейся ситуации. Фон Беркен также заявил, что в подобном положении мы больше не подчиняемся ему, что мы совершенно свободны, полностью предоставлены самим себе и в праве принимать любые решения. Самым верным, пожалуй, была бы капитуляция. Пиер вызывающе посмотрел на фон Беркена и произнёс: «Господин генерал, это всё, что вы хотели нам сказать? Мы исполнили наш долг, пришла ваша очередь исполнить свой. Вы должны остаться с нами и разделить общую судьбу!» Фон Беркен был несколько смущён и пообещал, что сделает всё возможное, чтобы найти для нас плоты и катера. Он протянул мне руку: «Менде, вы хорошо знаете меня. Как генерал и командир я испытываю чувство стыда, но как человек обещаю: я сделаю всё зависящее от меня, чтобы вытащить вас отсюда». Я подошёл к подполковнику Пиеру, курившему сигару, и сказал, что теперь нам необходимо поговорить с офицерами и фельдфебелями. В итоге было решено удерживать позиции этой ночью и весь следующий день, чтобы выиграть время для постройки плотов. Пререправу на косу планировалось осуществить следующей ночью.. Когда мы возвращались назад, я услышал громкий крик со стороны залива: «Быстро сюда, кретины! Я не могу больше ждать! Пошевеливайтесь, или же я сматываюсь!» Я крикнул подполковнику Пиеру, чтобы все следовали за мной. Люди быстро побежали к воде. Организованно и без малейшей паники сотни бойцов 84-го и 216-го полков добрались до надувной шлюпки. Находясь наполовину в воде, солдаты и офицеры держались за верёвки, привязанные к шлюпке, которую медленно тащил катер. Катер «добуксировал» нас до 20 таких же шлюпок, качавшихся на водной глади залива, каждая из которых смогла взять на борт от 15 до 20 человек. Двигатель снова затарахтел, и вскоре нас перегрузили на небольшой пароход. Вся операция прошла совершенно незаметно для противника. Катер ещё раз вернулся к Бальге, забрав около 100 человек из арьергарда 102 дивизии. Всего было спасено около 500 человек. Русские заметили наш отход, когда мы уже находились на косе. Благодаря мужеству моряков дивизия была спасена».

 


Сообщение отредактировал YOU: апр 08 2015 11:13

  • 0

#16 You 1

You

    █║▌║║█║

  • Член клуба Ww2
  • Состоит в клубе
  • 1 084 сообщений
  • На форуме:c 2010 г.
  • Город:Königsberg / Pr
  • Россия

Отправлено апр 08 2015 11:14

фрагмент из "Доклад к разбору наступательных операций войск 3 Армии в Восточно-Прусской кампании 2 и 3 Белорусских фронтов за период с 14.01.1945 г. по 26.03.1945 г." - с сайта http://www.podvignaroda.ru/

6672180.jpg

 

6674228.jpg

 

6665012.jpg

 

6659892.jpg

 

6650676.jpg


Сообщение отредактировал YOU: апр 08 2015 11:17

  • 1

#17 You 1

You

    █║▌║║█║

  • Член клуба Ww2
  • Состоит в клубе
  • 1 084 сообщений
  • На форуме:c 2010 г.
  • Город:Königsberg / Pr
  • Россия

Отправлено апр 08 2015 11:18

Фоллендорф

Прикрепленные изображения

  • Хайлигенбайльский котёл
  • Хайлигенбайльский котёл
  • Хайлигенбайльский котёл
  • Хайлигенбайльский котёл
  • Хайлигенбайльский котёл

Сообщение отредактировал You: мар 14 2017 12:39

  • 1

#18 You 1

You

    █║▌║║█║

  • Член клуба Ww2
  • Состоит в клубе
  • 1 084 сообщений
  • На форуме:c 2010 г.
  • Город:Königsberg / Pr
  • Россия

Отправлено апр 08 2015 11:22

Бальга и переправа на косу.

На молу стояли сотни беженцев, но не для приветствия прибывших, а для того чтобы попросить что-нибудь съестное. Молодые женщины и девочки, почти еще дети, предлагали любовные услуги за кусок хлеба. Рядом стояли старые женщины и старые мужчины вокруг мертвой лошади и отрезали от нее куски, чтобы положить их в свои кастрюли. Это первое впечатление не предвещало хорошего будущего»,— вспоминал очевидец.

 

Из письма солдата моторизованной дивизии «Великая Германия».

13.03.45
«Я все еще здоров и, надеюсь, вы тоже. Мы здесь все потеряли надежду на улучшение положения. Писем от вас я еще не получил. Можно попросту с ума сойти, когда же кончится война. Мулли, если бы ты увидела меня сегодня, ты не узнала бы своего мужа, четырнадцать дней я не брился. 
Как предало и продало нас правительство! Будем надеяться, что эту братию притянут к ответу в конце концов. Эта вечная ложь Геббельса с его новым оружием! Этого паренька следовало бы засадить на 24 часа в передовую траншею. Это пообкорнало бы ему крылья. Эти строки предназначены только для тебя. Письмо ты сожжешь по прочтении. Но хватит на сегодня, будьте здоровы — до встречи. Сердечные приветы и поцелуи от вашего папы».

Прикрепленные изображения

  • Хайлигенбайльский котёл
  • Хайлигенбайльский котёл
  • Хайлигенбайльский котёл
  • Хайлигенбайльский котёл
  • Хайлигенбайльский котёл
  • Хайлигенбайльский котёл
  • Хайлигенбайльский котёл

Сообщение отредактировал You: июн 02 2017 11:48

  • 1

#19 You 1

You

    █║▌║║█║

  • Член клуба Ww2
  • Состоит в клубе
  • 1 084 сообщений
  • На форуме:c 2010 г.
  • Город:Königsberg / Pr
  • Россия

Отправлено апр 08 2015 11:27

Из воспоминаний М.Фуриана .

Мать

 

из Бальги В один из весенних дней 1945 года наше подразделение прибыло в рыбацкую деревушку Бальга, расположенную на небольшом полуострове на берегу залива Фришес. Война ещё не добралась до этого тихого и уютного уголка, но в деревне уже находилось множество солдат различных родов войск, а её улицы были забиты всевозможной техникой, так что пройти по ним можно было лишь с величайшим трудом. После долгих поисков мы разместились в подвале одного из домов, устроившись, насколько позволяли условия, на ночлег. Утром к нам спустилась хозяйка дома. Это была простая женщина средних лет, её муж-рыбак погиб в море вскоре после свадьбы. Присев рядом с нами, женщина стала задавать разные вопросы, рассказывала о нравах и обычаях рыбаков. Голос её при этом был совершенно спокойным, мягким, а движения плавными и размеренными, не было заметно ни малейшего волнения, словно всё то, что происходило на этой страшной войне, не имело к ней никакого отношения. Казалось, что эта женщина - наша мать, дарящая любовь своим детям. День, в целом, прошёл спокойно. Мы занимались привычной работой, обеспечивая радиосвязь, а гул фронта, тем временем, становился всё ближе. Однажды я стоял во дворе. Из дома появилась наша хозяйка, в руках она держала несколько кастрюлек, от которых поднимался пар. «Почему вы до сих пор здесь? – начал я разговор, - вы, пожалуй, единственное гражданское лицо, оставшееся в деревне!» «Да, - ответила она, - остальные давно ушли. Осталась только я, ведь нужно ухаживать за стариками и больными, которые не смогли эвакуироваться, и, если будет возможность, спасти их». Её большие глаза смотрели куда-то в пустоту и мне показалось, что она слегка дрожит. Затем женщина решительно подняла голову. «Мне необходимо остаться, я не могу уйти. Что будет с больными и стариками?» Она понесла тёплый суп своим подопечным, и вновь я не заметил в ней ни малейшего страха или волнения. Вечером, как и ожидалось, начался обстрел Бальги. Он продолжался несколько дней, превратив мирную деревню в груду горящих и дымящихся развалин. «Послушайте, пожалуйста, уходите отсюда», - настойчиво говорил женщине один из моих товарищей. «Вечером отправляется ещё один паром с гражданскими, на этот раз последний. Поторопитесь!» В ответ она только качала головой: «У меня там четыре больных женщины и старик. Я не могу, не имею права бросить их в беде». «Но это же безумие, - продолжал солдат, - из этого адского котла больше никто не выйдет. Возможно, мы тоже останемся здесь, но вы… Вы ещё можете спастись. Вы просто обязаны спастись!» В ответ женщина улыбнулась: «Понимаю, вы желаете мне добра, но я не могу уйти. Я обещала им остаться». Когда несколько часов спустя я поднялся из подвала и проходил мимо комнаты, то как бы случайно заглянул в приоткрытую дверь. Женщина стояла на коленях перед кроватью и молилась. Я тихо вышел из дома. Больше я её не видел. С наступлением темноты мы выдвинулись к деревушке Кальхольц, откуда на рассвете переправились в Нойхойзер. Когда мы плыли на пароме, я спросил своего друга, смотревшего отсутствующим взглядом в сторону косы, не знает ли он, осталась женщина в деревне или тоже эвакуировалась. Он медленно повернулся ко мне. Его взгляд выражал удивление. «Разве ты не знаешь? Она погибла». «Погибла?» - переспросил я, словно не хотел верить его словам. «Да, в дом попал снаряд. Она как раз собиралась вытащить оттуда старика. Её, должно быть, задело осколком. Я видел, как она, с окровавленной головой, упала на землю и больше не двигалась». Мой друг поднялся и снова посмотрел вдаль. Рассвет медленно окрашивал воду залива в розовый цвет – начинался новый день. «Мда, - задумчиво произнёс приятель, - а ведь она была матерью, такой же, как и моя. Один раз я видел, как эта женщина молилась. Кто так молится, тот не знает страха и вынесет любые страдания».

 

 из воспоминаний немецкого военнослужащего:

15 или 16 марта 1945 года. Район Гросс-Хоппенбрух. Около 14.00 мы заметили приближающиеся русские танки и сообщили об этом командиру роты. Тот, посмотрев в стереотрубу, заметил на башнях кресты, и мы приняли их за своих (всего было 12 танков). Внезапно они открыли по нам сильный огонь. Поскольку русские бросили в бой весьма большое количество танков, а наши противотанковые орудия не выдвинулись на позиции, нам пришлось отступить, при этом мы были вынуждены оставить раненых, не способных передвигаться самостоятельно. Для организации обороны мы были слишком легко вооружены и потому спешно оставили позиции, успев лишь перетащить раненых в противотанковые щели, что обеспечивало им хоть какую-то безопасность. Я часто оборачивался, когда бежал назад, и с расстояния 200-300 м видел, как наступавшие советские пехотинцы кололи примкнутыми к винтовкам штыками в противотанковые щели или били беззащитных раненых прикладами винтовок. Ночью мы вернулись назад и нашли оставленных нами 12 раненых мёртвыми. Лично я видел 7 человек, тела которых были исколоты штыками. На лицах виднелись следы от каблуков сапог и винтовочных прикладов, с убитых сняли гимнастёрки и сапоги. Среди них был один лейтенант. Санитары сказали, что его ранение не являлось смертельным, его явно убили русские.

 


Сообщение отредактировал YOU: апр 08 2015 19:27

  • 0

#20 You 1

You

    █║▌║║█║

  • Член клуба Ww2
  • Состоит в клубе
  • 1 084 сообщений
  • На форуме:c 2010 г.
  • Город:Königsberg / Pr
  • Россия

Отправлено апр 08 2015 11:29

из наградных листов (орфография ориг.)

Бараболкин Дмитрий Федорович гв.ст.лейтенант, командир 2-й роты 291-го гв.стр.полка 96-й гв.стр.дивизии 28-й армии

 

В боях по уничтожению восточно-прусской группировки немцев с 13 марта 1945г. в районе населенных пунктов Ланк* и Бладиау** тов.Бараболкин проявил исключительный героизм и отвагу, которые в сочетании с его военным мастерством и умением воодушевить подчиненный ему личный состав на героические подвиги, обеспечили успех боевых действий полка и дивизии. Рота тов.Бараболкина, увлекаемая своим командиром, одной из первых в дивизии и полку прорвала оборону противника в районе населенного пункта Ланк и первой ворвалась в траншею, где тов.Бараболкин лично возглавил траншейный бой. Показывая пример личной боевой выучки, героизма и умения вести рукопашный бой – он силами роты уничтожил 52 вражеских солдата и 26 гитлеровцев пленил. Развивая успех прорыва, тов.Бараболкин 14 марта 1945г. обнаружил шестиорудийную батарею врага, ведущую губительный огонь по нашей пехоте и задерживающую наступление наших частей. Вместе с двумя бойцами он скрытно проник к батарее врага и с криком «УРА», действуя решительно автоматом и гранатами, уничтожил часть прислуги, 4-х немцев артиллеристов взял в плен и захватил 6 исправных орудий, которые здесь же повернул на врага, заставив стрелять пленных артиллеристов по немцам. В результате этого героического подвига – его рота и остальные подразделения полка и дивизии, поднявшись в атаку, захватили вражеские позиции и его укрепленный узел сопротивления – Ланк. За три дня ожесточенных боев 13-16 марта 1945г. рота тов.Бараболкина как мощный таран была всегда впереди всех подразделений полка и дивизии, обеспечивая успех выполнения боевых задач. За эти дни рота пленила 32 вражеских солдата, уничтожила свыше 100 солдат и офицеров противника и захватила 6 орудий, 10 пулеметов, много винтовок и другого имущества. За исключительный героизм, отвагу и за боевой подвиг, обеспечивший крупный успех наших частей – гвардии старший лейтенант Бараболкин достоин высшей степени отличия – звания «Герой Советского Союза». ______________________________________________________________________________________________________________________________________ *Lank – Ильичевка Багратионовского района **Bladiau – Пятидорожное Багратионовского района

 

Прикрепленные изображения

  • Хайлигенбайльский котёл

Сообщение отредактировал You: мар 14 2017 12:38

  • 2

#21 You 1

You

    █║▌║║█║

  • Член клуба Ww2
  • Состоит в клубе
  • 1 084 сообщений
  • На форуме:c 2010 г.
  • Город:Königsberg / Pr
  • Россия

Отправлено апр 08 2015 11:32

Дубинда Павел Христофорович гв.старшина, командир стрелкового взвода 293-го гв.стр.полка 96-й гв.стр.дивизии 28-й армии

 

В ожесточенных боях по ликвидации Восточно-Прусской группировки немцев юго-западнее города Кенигсберг и овладению населенными пунктами: Дидерсдорф**, Бладиау, Киршайтен*** и Штутенен**** 13-21 марта 1945г. тов.Дубинда, командуя стрелковым взводом проявил бесстрашие, мужество, командирское умение и личное геройство. После артиллерийской обработки переднего края немецкой обороны в районе господского двора Шпервинен***** 13 марта 1945г. тов.Дубинда быстро поднял свой взвод на штурм вражеских укреплений и увлекая за собой бойцов своего взвода первым ворвался в траншею противника, где проявляя чудеса геройства лично в рукопашной схватке убил 12 немецких солдат и захватил в плен составом взвода 30 солдат и одного офицера противника. Овладев траншеями и развивая успех наступления тов.Дубинда 15 марта 1945г. штурмом ворвался в село Бладиау, где составом взвода уничтожил до роты пехоты и захватил в качестве трофей 2 пушки противника. 21 марта противник силою до 200 человек при поддержке артиллерии и минометов предпринял яростную контратаку на участке обороны взвода. Горсточка бойцов под командованием тов.Дубинда проявляя мужество и геройство, стойко удерживали занимаемые рубежи. Опьяненные немцы упорно лезли на наши боевые порядки. И когда вышли боеприпасы, тов.Дубинда гранатами забросал наседающего врага и в бою захватил вражеский пулемет с лентами, открыл из трофейного пулемета ураганный огонь по немцам. Потеряв до 2-х рот своих солдат и офицеров, противник откатился назад. Отразив контратаку противника сам перейдя в наступление, тов.Дубинда с десятью бойцами ворвался в господский дом Штутенен, где захватил в плен 49 немецких солдат и офицеров. За проявленные мужество и героизм в боях, способствовавших поражению противника и успеху проведения боевых операций части, тов.Дубинда достоин присвоения звания «Герой Советского Союза» ______________________________________________________________________________________________________________________________________ * Герой Советского Союза и полный кавалер ордена Славы ** Diedersdorf - ныне не существует, 4км юго-восточнее Ильичевки *** Kirscheiten - ныне не существует, западнее Пятидорожного **** Stuthenen - ныне не существует, между Пятидорожным и Знаменкой ***** Sperwienen - урочище Пушкино

Прикрепленные изображения

  • Хайлигенбайльский котёл

Сообщение отредактировал You: мар 14 2017 12:41

  • 1

#22 You 1

You

    █║▌║║█║

  • Член клуба Ww2
  • Состоит в клубе
  • 1 084 сообщений
  • На форуме:c 2010 г.
  • Город:Königsberg / Pr
  • Россия

Отправлено апр 08 2015 11:47

Дятлов Василий Семенович сержант, командир орудия 1-й батареи 790-го арт.полка 250-й стр.дивизии 3-й армии

 

В бою за дер.Биркенау* орудие тов.Дятлова было выдвинуто на прямую наводку и следуя в цепи пехоты, метко уничтожало врага, при этом уничтожило 2 пулемета, разрушило 2 дома, в которых засели немцы, обратило вспять два самоходных орудия противника, при этом уничтожено до 25 немцев. В районе высоты 15,2 25.03.1945г. был сплошной туман, не было видимости, противник укрепился на высоте, являвшейся сильным опорным пунктом противника. От сильного огня пехота не могла двигаться. Тов.Дятлов подтянул орудие на 100м от врага и в упор начал уничтожать засевшего врага, прижав его к земле, а в это время пехота под прикрытием огня тов.Дятлова овладела высотой 15,2 и противник вынужден отступить, наша пехота успешно выполнила поставленную перед ней задачу. 26.03.1945г. противник засел на окраине деревни Карбен**, подступы к деревне прикрывала высотка, необходимо было во что бы то ни стало орудие поставить на высотке, но пулеметный огонь врага не давал возможности подняться. Тов.Дятлов здесь проявил исключительную отвагу и героизм, на полном галопе своих коней вытащил орудие на склоны высотки, с молниеносной быстротой установил его и открыл губительный огонь по врагу и этим обеспечил выдвижение других орудий на прямую наводку, в результате пехота овладела деревней и было взято в плен свыше 600 немецких солдат и офицеров. Этим был решен исход боя и выход нашей пехоты на берег залива Фриш-Гаф. Орудие тов.Дятлова первым в цепи пехоты вышло к заливу Фриш-Гаф, за два дня боев уничтожив две 105мм пушки, 5 пулеметов и до 100 немцев. Достоин присвоения звания «Герой Советского Союза». ______________________________________________________________________________________________________________________________________ * Birkenau - урочище Вильки, Польша ** Karben - ныне не существует, западнее Мамоново

Прикрепленные изображения

  • Хайлигенбайльский котёл

Сообщение отредактировал You: мар 14 2017 12:42

  • 1

#23 You 1

You

    █║▌║║█║

  • Член клуба Ww2
  • Состоит в клубе
  • 1 084 сообщений
  • На форуме:c 2010 г.
  • Город:Königsberg / Pr
  • Россия

Отправлено апр 08 2015 11:50

Кирьяков Василий Федорович капитан, командир минометной роты 438-го стр.полка 129-й стр.дивизии 3-й армии

 

Смелость и отвагу проявил капитан Кирьяков в последнем бою 23.03.1945г. при ликвидации Восточно-Прусской группы немцев, прижатой к побережью залива Фриш-Гаф. Подразделение получило задачу – овладеть узлом шоссейных дорог, выйти и перерезать железную дорогу – последние коммуникации противника в районе города Хайлигенбайль. Капитан Кирьяков под ожесточенным обстрелом противника пробрался к переднему краю немецкой обороны, разведав расположение траншей и огневых точек. Находясь в боевых порядках пехоты, он в момент штурма воодушевил бойцов личным примером, увлекал их вперед. Корректируя огнем своей минометной роты, капитан Кирьяков уничтожил 3 фланкирующие огневые точки противника и несколько групп вражеских автоматчиков. Это дало возможность пехотинцам без потерь овладеть узлом шоссейных дорог и участком железной дороги Браунсберг-Хайлигенбайль, лишив немцев их последних коммуникаций на побережье залива Фриш-Гаф. В этом бою бойцы под руководством отважного советского офицера захватили 160 пленных немецких солдат. В решающий и последний момент боя капитан Кирьяков лично шел в атаку и вел за собой бойцов. Очередью из вражеского пулемета он был сражен насмерть. Капитан Кирьяков представляется посмертно к званию «Герой Советского Союза».

 

Прикрепленные изображения

  • Хайлигенбайльский котёл

Сообщение отредактировал You: мар 14 2017 12:43

  • 1

#24 You 1

You

    █║▌║║█║

  • Член клуба Ww2
  • Состоит в клубе
  • 1 084 сообщений
  • На форуме:c 2010 г.
  • Город:Königsberg / Pr
  • Россия

Отправлено апр 08 2015 11:53

Ковалев Николай Кузьмич гв.подполковник, командир 1126-го стр.полка 334-й стр.дивизии 2-й гв.армии

 

17 марта 1945г. в бою под дер.Ленхефен* Кенигсбергской провинции Восточной Пруссии героически погиб на боевом посту командир 1126-го стрелкового полка гвардии подполковник Ковалев Н.К. С горсточкой бойцов, все время находясь в боевых порядках, показывая своим личным примером образцы мужества и геройства и увлекая за собой солдат и офицеров, подполковник Ковалев добился того, что разгромил в 10-12 раз численно превосходящего противника, обратил его в бегство и, захватив свыше 50 пленных, 14 пулеметов, 6 орудий, уничтожив до 200 солдат и офицеров противника, 2 самоходки, до 20 пулеметов, первым форсировал реку Лаутер** и в тяжелом лесном бою в районе Штиткевен***, преодолев минные поля, 5 рядов траншей противника, перерезал большак и вышел на подступы к дер.Ленхефен. Тов.Ковалев побеждал врага потому, что его любил и знал, ему верил каждый солдат и офицер. В последнем бою подполковник Ковалев погиб, но полк поставленную задачу выполнил, овладев выс.68,0, отомстив за смерть любимого командира сотнями трупов фашистов. Своими беспримерными, героическими подвигами товарищ Ковалев заслужил посмертно звание Герой Советского Союза. ______________________________________________________________________________________________________________________________________ * Lönhöfen - ныне не существует, севернее урочища Иванцово ** Lauter - река Лава

Прикрепленные изображения

  • Хайлигенбайльский котёл

Сообщение отредактировал You: мар 14 2017 12:44

  • 1

#25 You 1

You

    █║▌║║█║

  • Член клуба Ww2
  • Состоит в клубе
  • 1 084 сообщений
  • На форуме:c 2010 г.
  • Город:Königsberg / Pr
  • Россия

Отправлено апр 08 2015 11:55

Ладушкин Иван Мартынович гв.лейтенант, командир роты танков Т-34 1-го танкового батальона 2-й отдельной гв.танковой бригады

 

В боях 15-16.03.1945г. за дер.Дойтше-Тирау*, являвшуюся одним из сильнейших опорных пунктов, прикрывающих центр Восточно-Прусской группировки немцев, рота, которой командовал тов.Ладушкин встретилась с упорным, организованным сопротивлением превосходящих сил противника. Имея на подступах к деревне господствующую высоту справа от дороги и лес с оврагом слева – противник сосредоточил на высоте 4 батареи ПТО прямой наводки, а в лесу 3 самоходных орудия и два противотанковых орудия, имея два ряда траншей и ДЗОТы. Обойти высоту справа не было возможности из-за сильно заболоченной местности. Чтобы продвинуться вперед, нужно было выбить противника с высоты и из леса. Эта задача была поставлена перед ротой тов.Ладушкина. Тов.Ладушкин взаимодействуя со стрелковыми подразделениями начал атаку в 5 часов утра, чтобы пользуясь темнотой вплотную подойти к вражеской обороне и на рассвете уничтожить все его огневые средства. Этот план был блестяще осуществлен и на рассвете 16.03.1945г. рота тов.Ладушкина уничтожила 15 противотанковых орудий, 1 самоходное орудие, остальные самоходные орудия повернули назад и ушли. Рота уничтожила более 70 солдат и офицеров и взяла более 100 пленных. В процессе боя встречая ожесточенное сопротивление и массированный огонь артиллерии – проявилась беспредельная храбрость и выдержка, непоколебимое стремление к победе тов.Ладушкина. Находясь все время на самых напряженных участках боя, танк Ладушкина был подожжен, а сам Ладушкин ранен. Несмотря на это Ладушкин, истекая кровью, перешел в другой танк, продолжал руководить боем. В этом бою второй танк Ладушкина был также подожжен, а сам Ладушкин погиб, но задача была выполнена блестяще. Дер.Дойтше-Тирау была взята и путь к последнему опорному пункту немцев в Восточной Пруссии – гор.Хайлигенбайль с юго-востока был открыт, по которому устремились танки роты Ладушкина, мстя за смерть своего командира. За умелые боевые действия в боях в январе-феврале 1945г. награжден двумя орденами ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ I степени. Ходатайствую о присвоении гвардии лейтенанту Ладушкину И.М. посмертно звания Герой Советского Союза. Командир 1-го танкового батальона, гвардии майор Устинов. ______________________________________________________________________________________________________________________________________ * Dtsch.Thierau - урочище Иванцово

Прикрепленные изображения

  • Хайлигенбайльский котёл

Сообщение отредактировал You: мар 14 2017 12:45

  • 1

#26 You 1

You

    █║▌║║█║

  • Член клуба Ww2
  • Состоит в клубе
  • 1 084 сообщений
  • На форуме:c 2010 г.
  • Город:Königsberg / Pr
  • Россия

Отправлено апр 08 2015 11:56

Петров Виктор Михайлович гв.сержант, разведчик 146-го гв.стр.полка 48-й гв.стр.дивизии 28-й армии

23-25.03.1945г. находясь в разведке в районе Хайлигенбайль, уточнил систему обороны, силы и группировку противника. Презирая смерть, напал на немецкие обозы, уничтожил 3 автомашины с боеприпасами, 7 повозок, 32 солдат и офицеров противника, доставил командованию исключительно ценные сведения о противнике, что способствовало успешному прорыву последней оборонительной линии в Восточной Пруссии. За проявленный героизм, стойкость и мужество в боях с немецкими захватчиками, достоин присвоения звания Герой Советского Союза.

Прикрепленные изображения

  • Хайлигенбайльский котёл

Сообщение отредактировал You: мар 14 2017 16:25

  • 1

#27 You 1

You

    █║▌║║█║

  • Член клуба Ww2
  • Состоит в клубе
  • 1 084 сообщений
  • На форуме:c 2010 г.
  • Город:Königsberg / Pr
  • Россия

Отправлено апр 08 2015 11:58

Свиридов Александр Андреевич гв.полковник, командир 293-го гв.стр.полка 96-й гв.стр.дивизии 28-й армии

 

26.03.1945г. в районе Вангникен* (Восточная Пруссия), противник превосходящими силами мотополка ТД «Герман Геринг» с танками и артиллерией контратаковал подразделения полка, где находился тов.Свиридов. Лично руководя отражением контратаки, в решительный момент боя, тов.Свиридов, выкатив орудия на прямую наводку, умело используя наличные огневые средства и служа примером личной отваги и исключительного героизма, поднял свои подразделения в атаку, разгромил и уничтожил контратакующего противника, чем решил успешный исход всей операции и полк первым вышел к заливу Фриш-Гаф. Сам тов.Свиридов во время этого боя был контужен, но не ушел с поста и продолжал руководить боем. Гвардии полковник Свиридов достоин высшей степени отличия – присвоения звания Герой Советского Союза. ______________________________________________________________________________________________________________________________________ * Wangnicken - ныне не существует, 1,5км южнее Знаменки

Прикрепленные изображения

  • Хайлигенбайльский котёл

Сообщение отредактировал You: мар 14 2017 16:26

  • 1

#28 You 1

You

    █║▌║║█║

  • Член клуба Ww2
  • Состоит в клубе
  • 1 084 сообщений
  • На форуме:c 2010 г.
  • Город:Königsberg / Pr
  • Россия

Отправлено апр 08 2015 11:59

Черненко Петр Степанович капитан, командир роты 142-го 5-й стр.дивизии 3-й армии

 

В боях по уничтожению Восточно-Прусской группировки в районе города Хайлигенбайль 26 марта 1945г. ведя упорные бои с небольшой группой бойцов прорвался через оборонительный рубеж противника, зашел в тыл, а затем открыл автоматный огонь и гранатный бой. Сам лично напал на огневую точку противника, броском гранаты уничтожил крупнокалиберный пулемет с его прислугой. Тов.Черненко заметив вторую огневую точку противника, броском гранаты уничтожил прислугу, а пулемет захватил. Вооружившись пулеметом, продолжал продвигаться вперед, ведя огонь по наседающим немцам. Немцы, видя безвыходное свое положение, бросили на уничтожение группы Черненко до 3-х рот немецких солдат. Черненко не теряя времени окопался и по контратакующим немцам открыл автоматный и пулеметный огонь, в результате 4-хчасового боя сам лично уничтожил до 120 немецких солдат и офицеров, оставшиеся в живых в панике бежали. Черненко со своей группой в количестве 13-ти человек настиг их и пленил 162 немецких солдата и офицера. Первым вышел к заливу Фриш-Гаф и очистил берег на протяжении 900 метров. Товарищ Черненко достоин высшей правительственной награды – присвоения звания Герой Советского Союза.

Прикрепленные изображения

  • Хайлигенбайльский котёл

Сообщение отредактировал You: мар 14 2017 16:26

  • 2

#29 You 1

You

    █║▌║║█║

  • Член клуба Ww2
  • Состоит в клубе
  • 1 084 сообщений
  • На форуме:c 2010 г.
  • Город:Königsberg / Pr
  • Россия

Отправлено апр 08 2015 12:01

Югалов Иван Петрович ст.сержант, командир орудия батареи 45мм пушек 336-го стр.полка* 5-й стр.дивизии 3-й армии

 

В бою за город Хайлигенбайль 25.03.1945г., выкатив свое орудие на прямую наводку, тов.Югалов уничтожил две 105мм пушки, две 4-хствольные зенитные установки, поджег бронетранспортер, уничтожил 5 пулеметных точек и до 50 немецких солдат. В ночь с 25 на 26 марта 1945г., преодолевая упорное сопротивление врага, первым из артиллеристов подкатил свое орудие к последней траншее врага на берегу залива Фриш-Гаф. С наступлением рассвета, сильным огнем прямой наводкой, действуя под ураганным огнем противника, уничтожил 20 пулеметных точек, две зенитные установки и до 70 солдат противника. Своим героизмом и уменьем вести огонь, он внес сильное замешательство в ряды противника, чем поспособствовал стрелковым подразделениям взять до 2000 пленных немецких солдат. За проявленный героизм и мужество при окончательном разгроме окруженной группы противника на берегу залива Фриш-Гаф, старший сержант Югалов достоин правительственной награды – присвоения звания Герой Советского Союза. ______________________________________________________________________________________________________________________________________ * будущая 336-я бригада морской пехоты, ныне дислоцированная в Мечниково

Прикрепленные изображения

  • Хайлигенбайльский котёл

Сообщение отредактировал You: мар 14 2017 16:27

  • 2

#30 You 1

You

    █║▌║║█║

  • Член клуба Ww2
  • Состоит в клубе
  • 1 084 сообщений
  • На форуме:c 2010 г.
  • Город:Königsberg / Pr
  • Россия

Отправлено апр 08 2015 12:03

из воспоминаний немецкого военнослужащего:

Фоллендорф, 26 марта 1945 года Кольцо окружения сжимается. На берегу залива, возле деревни Фоллендорф столпились женщины и дети. Со стороны Пайзе-Циммербуде приближаются советские истребители-бомбардировщики, на бреющем полёте они проносятся над колоннами беженцев и расстреливают их. Техника вермахта и гражданские обозы буквально смешались друг с другом. Слышны пронзительные крики раненых лошадей. Те из них, которые не могут подняться самостоятельно, лежат на земле, истекая кровью. Положение становится всё более безнадёжным. Стар и млад, военные и гражданские – все полны отчаяния. У людей только одно желание - попасть в Пиллау, только одна цель - любой ценой спасти свою жизнь. Обезумевшие матери бросают в воду детей. Некоторые вешаются, другие кидаются на околевших лошадей, вырезают из них куски мяса и тут же жарят на открытом огне. Женщины рожают прямо в повозках. Это конец… Котёл в районе Бальги на заливе Фришес, обеспечивший спасение миллионов беженцев, вскоре будет ликвидирован. Старики и дети умирали очень быстро, особенно ужасной была судьба грудных детей. У матерей отсутствовало молоко, и всем нам приходилось наблюдать, как новорожденные умирали с голода. Больные тоже были обречены. Места погрузки на суда постоянно обстреливались противником. Повсюду царила паника. Матери теряли детей. Полевая жандармерия пыталась навести порядок прикладами винтовок, но жандармов сбивали с ног, обманывали любыми путями и… подкупали. Подобные истории переходили из уст в уста среди беженцев. И это были не слухи, а реальные факты. Многие из беженцев, пытавшихся протиснуться к небольшим судам, уже имели возможность «познакомиться» с советскими «освободителями». Итак, Бальга и Фоллендорф превратились в мышеловку. Свободными пока оставались путь через залив и узкая полоска суши на берегу, усеянная брошенной военной техникой, гражданским скарбом и прочим хламом – немыми свидетелями страшной войны и трагического бегства. Эта полоса земли походила на засорившееся сито: здесь «осело» всё лишнее, бесполезное и уже никому не нужное. Люди стали жестокими и эгоистичными; тот, кто хотел выжить, думал только о себе. О взаимопомощи не было и речи. Когда утреннее солнце рассеивало пелену тумана, всё живое превращалось в мишень. Повсюду ходили слухи о том, что в порту Пиллау стоят шведские суда под погрузку. Как часто рождались подобные надежды и сколь жестоким было потом разочарование! Ночью военные моряки, рискуя жизнью, переправляли на своих катерах и лодках беженцев и раненых в район Нойтиф-Пиллау.

 

 Командир генерал-майор Карл Лоренц (1904—1964) с офицерами рассматривает карту на береговых уступах полуострова Бальга у мыса Кальхольц. Восточная Пруссия, март 1945 года. Внизу видны самодельные плоты, подготовленные для эвакуации немецких войск перед наступающей Красной Армией.

Артиллерийский расчет командира орудия сержанта Аникина на огневой позиции на берегу залива

Прикрепленные изображения

  • Хайлигенбайльский котёл
  • Хайлигенбайльский котёл

Сообщение отредактировал You: мар 25 2017 00:05

  • 2

#31 You 1

You

    █║▌║║█║

  • Член клуба Ww2
  • Состоит в клубе
  • 1 084 сообщений
  • На форуме:c 2010 г.
  • Город:Königsberg / Pr
  • Россия

Отправлено апр 08 2015 12:13

ЖБД БДБ F506, входившей в состав 1-й группы 13-й десантной флотилии. Эвакуация войск из Хайлигенбайльского котла.


6644559.jpg

6636367.jpg


Сообщение отредактировал YOU: апр 08 2015 12:15

  • 1

#32 You 1

You

    █║▌║║█║

  • Член клуба Ww2
  • Состоит в клубе
  • 1 084 сообщений
  • На форуме:c 2010 г.
  • Город:Königsberg / Pr
  • Россия

Отправлено апр 08 2015 12:16

Страницы из ЖБД плавучей артбатареи AF 29, из состава "группы Е" 7-й артфлотилии. Район Розенбега.

6621007.jpg

6625103.jpg

 


Сообщение отредактировал YOU: апр 08 2015 12:17

  • 1

#33 You 1

You

    █║▌║║█║

  • Член клуба Ww2
  • Состоит в клубе
  • 1 084 сообщений
  • На форуме:c 2010 г.
  • Город:Königsberg / Pr
  • Россия

Отправлено апр 08 2015 12:17

Рассказывает Курт Эльферинг. 13 января началось крупное наступление русских в Восточной Пруссии , в результате чего образовался так называемый «Хайлигенбайльский котёл», в котором оказался и я. Я был мотоциклистом-связным, но со временем на фронте сложилась такая обстановка, что мы стали просто не нужны. В Людвигсорте подразделение расформировали, а нас самих перевели в боевые соединения. Я попал в инженерно-сапёрную часть. Под артобстрелом и миномётным огнём противника мы в пешем порядке выдвинулись к населённому пункту Бладиау. В двух километрах от нас, на дороге Ланк – Бладиау, находились русские, которые тоже направлялись в Бладиау. Мы даже могли частично наблюдать их передвижения. Одним словом, нам едва удалось добраться туда раньше русских. Всё было объято пламенем. На моих глазах с грохотом обрушилась церковь. Было начало марта, и потому заморозки сменялись оттепелью. Мы буквально тонули в вязкой грязи. Пока мы окапывались за Бладиау, укрепляя линию обороны, русские заняли посёлок. Мы залегли в вытянутой лощине возле взорванного автодорожного моста, где, как полагали, могли чувствовать себя в безопасности. В первый день ничего особенного не произошло. Если не считать артиллерийского и миномётного огня противника, было относительно спокойно. Русские словно не спешили, но стрельба, тем не менее, заметно усиливалась. С левой стороны лощина слегка изгибалась. Здесь на скате находился небольшой блиндаж, в котором могли поместиться четыре человека. Кроме того, это место не простреливалось русской артиллерией, и мы забирались сюда, чтобы спокойно поспать. Однажды я вошёл в блиндаж и услышал разговор. Один из говоривших явно был из Дортмунда. Я прислушался, голос показался мне очень знакомым. В блиндаже было совсем темно, я спросил незнакомца, не из Дортмунда ли он. Когда он подтвердил моё предположение, я задал прямой вопрос, не работал ли он раньше на фирме Польшрёдер. Когда он подтвердил и это, я сказал, что его зовут Вилли Гункель и что я вместе с ним проходил обучение. Мы оба вышли из блиндажа и сразу узнали друг друга. Нам было о чём поговорить. Товарищи смотрели с удивлением. Ещё бы! Случайно встретиться на фронте, оказавшись в одном блиндаже! Вскоре нам пришлось покинуть этот «оазис спокойствия» в лощине и окопаться в районе разрушенного моста. Блиндаж сразу был занят другими солдатами. Внезапно недалеко от нас прорвались два русских танка Т-34, оказавшись в тылу. Поскольку никакого противотанкового оружия, кроме панцерфаустов, не осталось, мы ничего не могли сделать. Танки находились примерно в 80 метрах, мы лишь наблюдали за происходящим, не обнаруживая себя при этом. Русские, судя по всему, даже не заметили нас. Зато блиндаж оказался в зоне видимости танков. Один из них направил пушку в нашу сторону и выстрелил. Снаряд угодил точно в блиндаж. После этого танки развернулись и направились в сторону своих позиций, исчезнув за небольшим холмом. Четверых бедняг, находившихся в блиндаже, буквально разорвало на куски. Нам лишь удалось найти их солдатские жетоны. Людей охватили тяжёлые мысли. Вот она, судьба! Сначала злость от того, что пришлось оставить такоё тёплое и, по нашему мнению, безопасное местечко, а теперь состояние афазии из-за смерти наших товарищей! Но война продолжалась, мы снова залегли возле взорванного моста. Под непрерывным обстрелом противника нам, помимо прочего, приходилось стойко переносить все тяготы и лишения, связанные с погодными условиями. Из соображений безопасности мы теперь находились в одиночных окопах. Ночи были морозными, а днём светило солнце, превращая всё вокруг в сплошное грязное месиво. Вскоре Вилли Гункель был ранен осколком снаряда в колено. Ночью его на машине отвезли на перевязочный пункт (Вилли посчастливилось выбраться из котла и остаться в живых). Наше положение с каждым днём ухудшалось, всё близилось к развязке. Как-то раз, во второй половине дня, мы, вооружённые карабинами, ручными гранатами и панцерфаустами, лежали в окопах над лощиной и, как обычно, ожидали дальнейшего развития событий. Мы находились за деревьями, приблизительно в шести метрах от дороги. Внезапно на дороге, со строны Бладиау появились семь танков Т-34 и один танк ИС, на них сидели русские пехотинцы. Два наших товарища с передовой пулемётной точки сразу попали в плен. Поскольку танки шли друг за другом, не представляло особой сложности уничтожить их сосредоточенным огнём из панцерфаустов. Нам сразу удалось подбить три первых танка, продвинувшихся почти до моста. Сидевшие на них русские пехотинцы спрыгнули и побежали назад. Атака была отражена, танки уничтожены. Ночью же произошло нечто невероятное. Мы находились в окопах, когда снова услышали шум двигателей. Противотанкового оружия у нас больше не было, мы просто сидели тихо и вскоре увидели необычную картину. Это, как выяснилось, были не танки, а тягачи для эвакуации бронетехники. На наших глазах они преспокойно утянули всё, что осталось целым и могло ещё пригодиться. Русские явно не предполагали, что мы по-прежнему находимся на наших позициях. Разумеется, мы сидели тише воды, ниже травы и почти не дышали. Когда рассвело, мы увидели лишь то, что осталось от сгоревших русских танков. Оказывается, этой ночью противник прорвал оборону на флангах и захватил командный пункт нашего полка – разбитую снарядами помещичью усадьбу. Когда рано утром я и один из моих товарищей под сильным обстрелом попытались пробраться туда, из окопов навстречу вышли русские солдаты, направив на нас дула автоматов. В этот момент было ощущение, что при просмотре фильма, участниками которого мы сами являлись, произошёл обрыв киноплёнки, и в ту же секунду мы стали героями нового фильма. Дальше всё шло как обычно: нас быстро разоружили, обыскали, забрав буквально всё. На ногах теперь были русские сапоги. Позже я увидел ещё шестерых человек из нашего подразделения. Итак, 17 марта 1945 года война для меня закончилась. Из плена я вернулся лишь в мае 1948 года.

 

 

 


Сообщение отредактировал YOU: апр 08 2015 13:22

  • 0

#34 You 1

You

    █║▌║║█║

  • Член клуба Ww2
  • Состоит в клубе
  • 1 084 сообщений
  • На форуме:c 2010 г.
  • Город:Königsberg / Pr
  • Россия

Отправлено апр 08 2015 12:24

Действия авиации при ликвидации котла:

 

Не успела отштурмовать первая группа, подошла шестерка Як-9. Ведущий попросил разрешения обстрелять баржу, которая была нагружена ящиками (очевидно, с боеприпасами) и шла к нашему берегу. Я дал разрешение [369] и после третьего захода на барже стали рваться снаряды, затем последовал сильнейший взрыв, и посудина тут же пошла ко дну. Подходили группы Ил-2, били по кораблям, небольшим транспортам и баржам, стоявшим под погрузкой. Все время чередовались наши истребители. В результате часа через три акватория была частично очищена от плавсредств. Тогда я переключил действия летчиков на прибрежные участки, где были места погрузки и выгрузки На нескольких, небольших пятачках побережья отчаянно оборонялись последние пехотные части хейльсбергской группировки, стараясь выиграть время и дать возможность остаткам войск хоть на сорванных с петель дверях удрать через залив на косу. Немецкие истребители ходили мелкими группами, вступить в борьбу с нашими не решались, но пытались подбираться к «горбатым» после того, как те, ударив по цели, уходили от нее. Об этой тактике противника я предупреждал каждую нашу группу. В течение нескольких часов интенсивных действий над заливом мы нанесли противнику такой урон, что вынудили его прекратить переправу. Не замечалось его скоплений и в местах погрузки. Но на этом выполнение нашей задачи не завершалось. В середине дня я получил по радио приказ командующего перебазироваться километров на пять-шесть севернее мыса. Там неподалеку находился один из последних плацдармов противника, и теперь он оттуда пытался наладить переправу через залив. Наши летчики от успешных действий в первой половине дня вошли в такой азарт, что очень эффективно действовали и над новым районом. Из 311 боевых вылетов, которые они совершили в этот день, 238 пришлось на штурмовки — небывалое количество! Громили не только плавсредства в заливе, но и наземные цели. Было уничтожено 5 барж с боеприпасами и другими грузами, много лодок и плотов, 68 автомашин. По самым скромным подсчетам, гитлеровцы потеряли 500 солдат и офицеров, хотя я уверен, что их было гораздо больше: мы не могли подсчитать десятки и сотни фашистов, которые ныряли — и не по одному разу — в ледяную воду. Не сомневаюсь, что многие из них не вынырнули... Кроме этого, летчики дивизии сопроводили 26 марта 252 штурмовика и 65 бомбардировщиков. [370] На следующий день мы продолжали выполнять те же задачи. Основное наше внимание по-прежнему было приковано к заливу Фришес-Хафф. Противник возобновил переправу с южного плацдарма, и нам срочно пришлось перебазироваться на прежнее место — на знакомый мыс. С утра продолжалась работа, которую мы начали накануне. Разница заключалась лишь в том, что теперь немецких истребителей над заливом не было вообще, а плавсредств стало больше, чем накануне. Несмотря на большие потери, фашисты продолжали искать здесь шанс на спасение, поскольку на плацдарме — это им уже было ясно! — ни одного такого шанса на это у них не оставалось....

далее


Сообщение отредактировал YOU: апр 08 2015 12:25

  • 0

#35 You 1

You

    █║▌║║█║

  • Член клуба Ww2
  • Состоит в клубе
  • 1 084 сообщений
  • На форуме:c 2010 г.
  • Город:Königsberg / Pr
  • Россия

Отправлено апр 08 2015 12:27

Оставив за спиной освещенные сигнальными ракетами стены рыцарского замка, одним из последних покинул берег залива Фришес-Хафф капитан Рихард фон Вайцзекер, спустя четыре десятилетия ставший президентом Федеративной Республики Германии. Вермахт потерял в хайльсбергском котле одну из самых боеспособных армий, остатки которой — 52.708 раненых и 18.669 солдат и офицеров — были переправлены на косу Фрише-Нерунг и в Пиллау.После этой катастрофы штаб группы армии «Север» был отправлен на запад, а оборону Замланда, включая и крепость Кенигсберг, Гитлер поручил командующему разбитой 4-й армии генералу пехоты В. Мюллеру. В ожидании «поворота на Востоке» он должен был сковать советские фронты, не дав им перебросить свои силы на Одер

 

Эвакуация остатков дивизии «Великая Германия» в район Пиллау.  Лишь не более 4000 военнослужащим дивизии GD, окруженной советскими войсками близ Бальги (Восточная Пруссия), удалось переправиться в Пиллау. Остатки дивизии «Великая Германия» до 25 апреля 1945 года оборонялись в осажденном Пиллау, пока советские войска не взяли штурмом этот последний укрепленный пункт вермахта в Восточной Пруссии.

 

немецкие солдаты на позициях на полуострове Бальга. На заднем плане бронетранспортер Sd.Kfz. 251/17 Ausf. D, вооруженный 2 см FlaK 38. За бронетранспортером стоит грузовик Steyr 1500A. Левее виден Volkswagen Type 166, плавающий. Все это добро будет брошено при эвакуации остатков дивизии с полуострова в конце марта 1945 года

6680384.jpg

 

Последние позиции на береговых уступах полуострова Бальга у деревни Кальхольц. Подразделения связи, лазареты и штабы ищут убежища в 15-метровом береговом обрыве от советской артиллерии.

grossdeutschland-balga-east-prussia-marc

из записок унтер-офицера Г.Рехфельда,командира минометного взвода 8-й роты 2-го батальона панцерфузелерного полка дивизии "Гроссдойчланд"

 

Мы с нашими пистолетами и карабинами, а также штурмовой винтовкой оказываемся в резерве на случай контратаки. Командир пехотного подразделения должен находиться слева от нас примерно в ста метрах. Впрочем, возможно, он ранен, так как связист, которого я послал туда, чтобы установить контакты, вернулся ко мне только с картой, которую нашел на месте. Я передаю ее командиру батальона. Пока Пёршкен еще находится в наших руках, и там русские, вероятнее всего, перейдут в атаку. Так и происходит. Сначала противник занимает опушку леса, предварительно обработав ее минометным огнем (12-см), так что осколки летают буквально у наших ушей. Особенно безобразно ведут себя "корчеватели деревьев". Так называют снаряды с особо чувствительным взрывателем. С каждым разом они переносят огонь все дальше в глубь леса.   Затем раздаются крики "ура! ура!" наступающих Иванов. Они уже около одного из окопов. Однако непосредственно перед нами их еще не видно. Но вскоре мы уже замечаем, как слева и справа от нас они проникают в лес. Обороняться здесь нам сложно. Правда, из леса по русским наша артиллерия ведет огонь, но мы чувствуем угрозу с обоих флангов. В то время как мы напряженно ищем выход, с обеих сторон леса раздаются отвратительные крики буйствующего противника. Затем все совершается очень быстро! Танки стреляют по нашей позиции в лесу из пушек, осколки минометных мин буквально косят траву.

  Прямо конец света! Я посылаю солдат, чтобы забрать продовольствие в землянку. У одного из солдат - штурмовая винтовка. Я беру свой пистолет-пулемет. В окопах мы пережидаем обстрел. Противник внезапно прекращает огонь, и наступает тишина! Я не верю своим глазам. Солдаты выходят из окопов и землянок. Однако за 100 м перед нами раздается дикий крик "ур-ра!", и иваны идут на нас.
  Мой связист проклинает все на свете, надевая трехгранный штык на винтовку. Остальные минометчики спрятались за первыми попавшимися укрытиями и стреляют в противника. Почти у половины моих людей нет никакого оружия, кроме пистолетов, которые не могут стрелять на дальнее расстояние. Мой связист стреляет из своей штурмовой винтовки. Я прыгнул за толстое дерево и прицельно стреляю в самых первых врагов. Наш огонь вынуждает русских бросаться носом в грязь! Они остаются лежать, а это уже большой успех для нас! Мы стреляем еще несколько раз и уже надеемся, что нападение отражено, как мимо нас прошумели мины, а затем по деревьям затрещали осколки. Мы даже не слышали выстрелов миномета, открывшего стрельбу.
  Я оглядываюсь в поисках укрытия. Дважды рядом со мной пролетели осколки, и мне показалось, будто бы кто-то бьет меня по ногам дубинкой. Потом я почувствовал какое-то жжение в обеих ногах. Я мешком заполз за деревья. Правая нога была парализована, начиная с колена. Сначала я вовсе не ощущал боли, весь поглощенный происходящим боем. И только теперь понял, что ранен. Ища помощи, я осматриваюсь. Вижу, как наш командир кивает солдатам и исчезает в лесу. Люди где-то сзади. Я хочу заползти поглубже в лес, но ноги окончательно отказывают.
  Я беспомощно смотрю вперед, русские возвращаются, они уже в 50 м от меня. И я не могу даже двинуться. Проклятье! Я поднимаю свой пистолет-пулемет и вставляю новый магазин, так как все пули были уже израсходованы. Стреляю в приближающихся иванов, с трудом глотая воздух. Затем внезапно появляются двое моих минометчиков и спрашивают: "Что случилось, господин унтер-офицер? Мы должны вас забрать?"
+++++++
  18 марта 1945 г. Наконец мы прибываем на место - Волитта. Между тем уже стало совсем светло. Холодно. Весь промерзший, я тащусь, как и другие раненые "хиви" (бывшие русские солдаты на немецкой службе), с санитаром на дивизионный медицинский пункт. Он размещен в одном из крестьянских домов.
  Здесь лежат или сидят, опираясь на костыли, тяжелораненые, на три четверти уже мертвецы. В доме все помещения и комнаты полностью забиты этими бедными парнями. Одни слабо стонут и передвигаются туда-сюда, однако большая часть лежит спокойно, закрыв глаза. И снова мне повезло! Два солдата доносят меня до двери перевязочной и оставляют там. Мне, пожалуй, пришлось бы ждать полдня, пока подойдет моя очередь. В таких ситуациях черно-серебристая нашивка на рукаве, отличающая "Великую Германию", конечно, имеет преимущество. Поэтому я прождал только один час.
   Бедная Германия! В то время как я лежу здесь, на столе, бомбы летчиков с Ил-2 гремят снаружи. Поблизости разрываются мелкокалиберные бомбы, затем слышится шипение запускаемых ракет и в последнюю очередь продолжающие стучать несколько минут молоты бортовых пушек и треск пулеметов. Затем все солдаты, которые могут еще бежать, несутся в укрытия.
   Двое санитаров поднимают меня на носилки, и мы отправляемся. Как только мы появляемся между домами, русский снаряд, как привидение, обрушивается точь-в-точь на нас и врезается в землю, но не разрывается. Это так называемый случайный снаряд, как его называют. Но он вполне может еще рвануть, ранить случайным попаданием или даже убить! От страха оба санитара бросают меня и мчатся в укрытие. Они не решаются прийти сюда снова. Мне совсем не улыбается погибнуть еще раз, и чувство страха не оставляет меня. Наконец мои "герои" все-таки появляются и быстро тащат в следующий дом.
  За окном слышны какие-то крики, топанье ног и беготня. Кажется, там что-то происходит! Запрягают лошадей, грузят машины! Что случилось? Я приподнимаюсь и смотрю в окно. Вижу, как какие-то солдаты с фаустпатронами бегут к пулеметам и минометам. Зенитное орудие на самодвижущемся лафете подходит к домам. Начинается артиллерийский обстрел! Страх опять охватил меня. Неужели нас оставят здесь так просто?   Открывается дверь, входит санитар, идет от одного к другому, трясет их - никакой реакции! Он слушает пульс, нажимает на белки глаз. Мертвые - мертвые - мертвые! Я - единственный, кто здесь еще жив. Санитар берет солдатские книжки из карманов мертвых и открывает капсулы с личным знаком. Затем он ищет то, что осталось в сумках.
  Санитар спрашивает, нужно ли мне это. Сначала это меня коробит, но затем соглашаюсь, так как не знаю, получу ли в дальнейшем что-нибудь из еды или курева. Я спрашиваю его, что значило там, снаружи, это беспокойство? Он отвечает, что дивизионный медицинский пункт должен сворачиваться, так как противник, видимо, прорвал фронт где-то впереди. Затем он быстро выходит. Бедные парни, которые лежат здесь, — это танкисты, пережившие тяжелые сражения, у которых были подбиты и сгорели машины. Теперь у меня только одна мысль: как бы меня не забыли здесь! Изо всех сил я ползу к двери и вижу, как санитары готовятся к выступлению. На машины для перевозки лошадей грузят большое число раненых, но ко мне никто так и не подходит. Я кричу в проем двери и угрожающе размахиваю пистолетом-пулеметом. Тогда ко мне все-таки приближаются двое санитаров и несут меня на одну из машин. Врач остается. Он решает передать в крайнем случае русским нетранспортабельных раненых.
   Хуже всего, что летчики с Ил-2 не оставляют нас в покое. Они беспрепятственно кружатся вокруг, бросают бомбы и ракеты, стреляют из пулеметов по грузовикам, домам и солдатам. Когда-то гордая боевая немецкая военная авиация не может противопоставить им ничего. На набережной зенитная пушка 8,8-см делает все, что может, но теперь она вынуждена защищать уже сама себя! Дым, чад от горящих грузовиков разносятся по улицам. Солдаты спасаются от атак летчиков на полях. Если самолеты подлетают к нашей колонне, то все солдаты и раненые, которые могут еще бежать, прыгают с грузовиков и отбегают от них, прячась в уличные канавы или в окопы. Мы, остальные раненые, лежащие в кузовах машин, обреченно смотрим на хозяйничающие в воздухе самолеты.
++++++++++++
   19 марта 1945 г. Мы, замерзшие, лежим в кузове грузового автомобиля. Возникает страшный вопрос: что будет теперь с нами? Наконец приближается отставшая колонна. Я с несколькими ранеными выбираюсь из грузовика, и мы едем через Валгу в старый Орденсбург. Там остаемся в старой церкви (церковь Ордена). Здесь убрали все скамьи и положили на пол солому. На ней бок о бок лежат многочисленные раненые. Бог мой! Какое бедствие!   Я осматриваюсь, но не вижу ни одного из знакомых. Несколько часов лежу с закрытыми глазами. Потом чувствую сильный голод. Из планшета я вытаскиваю банку масла и кусок хлеба. Я так голоден, что хлеб мне кажется сладким пирогом. Затем поворачиваю голову к алтарю, который освещен пробивающимися солнечными лучами. На нем - икона Божьей Матери с Младенцем. Окружают их толпы ангелов. Все, что позолочено, блестит и сверкает. Мы еще не были никогда так близки к небу, как здесь! Я так восхищен этой картиной, что вынимаю свою фотокамеру "Агфа" (приобретенную в Гут Весдельне) из футляра и фотографирую эту прекрасную картину. К сожалению, я так и не увидел этой фотографии. Я закопал пленку в саду моего дяди в Шверине с другими вещами, прежде чем убежать 1 мая 1945 года из военного госпиталя через Гадебуш - Роггендорф - Лассан от русских!
   Наконец подходит санитар с двумя костылями, и я имею возможность встать. Едва я отошел несколько метров от церкви и остановился за большим каменным надгробьем, как загремела русская артиллерия, и затем тяжелые гранаты 15,2-см "черной свиньи" зашипели со стороны Бальги. Черные облика дыма указывали на то, где разорвались снаряды. Я кое-как отполз к церкви. Следующие осколки трещат уже на кладбище. У меня создается впечатление, что иван имеет своим ориентиром для пристрелки как раз эту церковь. Но в ней я чувствую себя спокойно. Я ложусь, прижавшись к мощной каменной стене, рядом с дверью. И снова бросаю взгляд внутрь на кафедру и алтарь. Солнечные лучи упали на фигуру Христа и позолоченных ангелов, и они ярко засверкали. Я невольно подумал: "Мой Бог, как ты можешь позволить, чтобы здесь происходило такое!" У меня перед глазами возникают маленькие дети, замерзающие на обочинах дорог, раненые, лежащие здесь, вообще все, кто испытывает сейчас бедствие и нужду. "Бог мой, ты покинул нас?" Но Бог молчит!
+++++++++++++
   За надгробным камнем нахожу место, где могу "опорожняться". Наконец мне это удается, и облегчение приносит пользу! Внезапно подъезжает запряженная лошадью повозка. Кучер "хиви" прыгает с козел и кого-то ищет. Тут он видит меня, с нашивкой на рукаве "Великой Германии", и кивает. Убедившись, что я ранен, он подходит ко мне, и я узнаю, что он послан для перевозки раненых из "Великой Германии" отсюда в Розенберг. Там есть маленькая гавань, откуда корабли перевозят раненых в Пиллау.
   Так как в тот же момент церковь снова начинает обстреливать артиллерия, он быстро мчится к лошадям и успокаивает их. Затем подходит ко мне и помогает взобраться на мелкорогатые скоты. Счастливый, я усаживаюсь там и вновь чувствую приступ боли. И затем слышу опять столь привычное ворчание в воздухе. Я вижу низко летящий штурмовик (Ил-2) с красными звездами на несущих поверхностях. Я вижу даже летчиков в кабине. И сразу же раздаются взрывы бомб, стук бортовых пушек - словно молотом по наковальне - и шипение ракет. Мне не очень-то приятно сидеть здесь так высоко на козлах. Если возникнет серьезная опасность, то я не смогу, как "хиви", спрыгнуть с козел. Но он внимательно наблюдает за самолетами и старается ехать так, чтобы повозку не было видно с воздуха, например под кронами деревьев.
   Я вижу бункер-землянку и узнаю флаг Красного Креста над ней. К нам походит офицер медицинской службы и интересуется, куда мы едем. Узнав, что в Розенберг, он просит захватить с собой тяжелораненого, с огнестрельным ранением в живот, солдата. Трое бойцов приносят полумертвого мужчину и осторожно кладут его позади на повозку.
  Мой последний бастион - это спина "хиви", защищающая меня от осколков. Время от времени небо очищается, но потом снова появляются самолеты и грохочут бомбы так, что закладывает уши. Я судорожно осматриваю небо. И вижу направляющийся к Розенбергу американский бомбардировщик "Бостон", бросающий на город бомбы. Взрывная волна доходит даже до нас. Все гремит и грохочет, когда бомбы взрываются и черные грибовидные облака поднимаются в воздух. Теперь прилетают русские самолеты и бросают бомбы на Бальга.
   Обе лошади, по-моему, глухие, так как они не реагируют ни на воду, ни на взрывы, бушующие вокруг. На воде залива я вижу только несколько лодок, и их тоже обстреливают летчики. Я оглядываюсь, и вслед за мной "хиви" поворачивает голову. К нам направляется целый эшелон самолетов противника, которые собираются бомбить Розенберг. Но они, конечно же, нас заметили. Мой бог! Что теперь будет?
   Самолеты летят над пляжем и берегом, по которому мы едем. Здесь у нас нет никакого укрытия. И я уже слышу, как стреляют по нам бортовые пушки и пулеметы. Их грохот заглушает даже шипение ракет. Маленькие облачка зенитных разрывов растворяются в небе под фюзеляжами самолетов. Проклятье! Когда вокруг нас начинают подниматься фонтаны грязи и песка, мой "хиви" кувырком прыгает с козел в одиночный окоп. Я вновь вижу пилотов в кабине машин, которые, слегка покачивая крыльями, улетают теперь от нас. Один из летчиков отделяется от эскадрильи и летит на более важную для него цель. Это артиллерийские позиции зенитной пушки калибра 8,8-см. Я вижу, как на прислугу орудия и лошадей обрушивается бомбо-штурмовой удар.
    Мы приехали в Фолиендорф - городишко на полпути от Бальга до Розенберга. На стенах домов, бортах грузовых автомобилей и других свободных плоскостях бросается в глаза лозунг, намалеванный белой краской: "Смелость и верность". У меня есть время поразмышлять. Я думаю о том, что немецкие солдаты здесь, в Восточной Пруссии и в ее городах Замланде, Пиллау и Кенигсберге, воевали, фактически только исходя из стремления спасать многочисленное восточнопрусское население, дать ему возможность убежать от жаждущих мести советских солдат.
   И уже снова прибывают проклятые летчики! Бортовым оружием они решили, пожалуй, уничтожить нашу повозку, так как вокруг нее сыплются осколки и взрываются маленькие бомбы. Отвратительное чувство! Я наклоняюсь, поднимаю воротник мундира. Так как "илы" обычно подходят сзади, из Фолиендорфа, мне всегда кажется, что меня ранят в спину, особенно потому, что я сижу высоко на облучке рядом с кучером безо всякого укрытия. Все трещит и свистит вокруг меня, осколки стучат по повозке, на которой лежит бедный парень с огнестрельным ранением в живот. Я был уверен, что он еще раз ранен или уже убит, но, когда летчики улетели, посмотрел на повозку и, к своему удивлению, убедился, что он еще жив! Но я не могу забыть ужасную картину!   Бомбы упали прямо в группу из шести-восьми солдат. Теперь они лежат окровавленные, изувеченные, с оторванными частями тела и разбитыми головами! Это поистине страшно! И повсюду между убитыми рассеяны маленькие ямки от малокалиберных бомб, которые летчики сбрасывают в массовом порядке. После того как мы проехали там, я весь пропах кровью. Эти картины уничтожения никогда не изгладятся из моей памяти. Здесь окружен на самом тесном пространстве остаток 4-й армии, спиной упершийся в море: "Смелые и верные!"
   Дальше! Еще дальше! Мы не должны здесь оставаться. Теперь мы уже видим цель - Розенберг. Это единственное место, где залив выходит далеко к берегу. Я не вижу ни кораблей, ни сходен, ни людей. Вокруг причала вздымаются фонтаны взрывов, пропадающих высоко в солнечном свете.
   Начинает реветь ракетная установка "катюша", однако все ракеты ложатся на пляже и на воде у набережной. Высоко в небо поднимаются фонтаны воды, но они не приносят значительного ущерба. В воде плавает много опрокинутых, полузатонувших лодок. Спасительный причал для посадки на пароходы отошел от набережной примерно на 1,5 км. При взгляде на причал в Розенберге я вижу несколько маленьких моторных и весельных лодок и паромов. Залив здесь полукругом вклинивается в гавань. Снова и снова фонтаны бурлящей пены высоко поднимаются из воды. "Боже мой! Если бы мне только удалось попасть на причал!" Жуткий страх снова охватывает меня, может быть, сильнее его я еще нигде не испытывал.
   С крутого склона высоты 21 нам кричат несколько вояк: "Ты идиот! Уезжай отсюда со своей телегой быстрее, ты вызываешь огонь на себя! Русские вот-вот будут здесь! Уезжай быстро!"
   Я толкаю в спину "хиви": "Вперед! Давай!" Затем сверкает молния разрыва прямо перед нами. Грязь, пыль, чад, осколки! Мы погоняем лошадей. Мой "хиви" сидит смертельно бледный рядом со мной. Я нахожусь в таком же жутком состоянии, как и он."Хиви" держится одной рукой за мелкорогатые скоты, в другой у него хлыст. Я рву его у него из рук и кричу на бедных лошадей так, что меня вполне может услышать противник: "Ей! Ей!", и с шумом орудую кнутом.
   Летчики летают как-то лениво, но достаточно дерзко. Они бомбят артиллерийские огневые позиции на морском берегу, Там снова высоко поднимаются грязь, чад и дым. В то же время я слышу гром зенитных орудий. Но "упрямые летуны" продолжают стрелять из бортового оружия. Будучи защищены снизу броней, они опускаются к самой земле. Никто не может сбить их. Наконец молоты бортовых пушек замолкают, и не шипят больше ракеты. Самолеты перепахали весь Розенберг. Все здесь выглядит ужасно! На улицах наряду с горящими руинами появились огромные воронки от бомб, дома сжаты взрывной волной друг с другом. Здесь остались целыми только маленькие домики. Я никогда не забуду ту ужасную картину, которую затем увидел. На большом дереве, в которое угодила бомба, я вижу, в четырех-пяти метрах над землей, на нижних ветвях висит самоходная машина. Водители и санитары, сопровождающие раненых, мертвы. Их тела спускаются из открытых дверей! Позади двери широко открыты.
   Мы неожиданно останавливаемся на перекрестке у жандармского бетонного бункера и узнаем полевого жандарма по жестяному знаку, который висит на цепи на его шее. Эти жандармы внушают страх обывателям.Мы их называем "кулачными героями". Их задача - повсюду добиваться соблюдения порядка. Однако местный жандарм боится даже голову высунуть из бункера. Мы останавливаемся, чтобы узнать, как пробиться к причалу. Я спрашиваю жандарма, стараясь перекричать рев бортовой пушки: "Где самый короткий путь к посадке на корабль?" Жандарм объясняет, как туда проехать, и сразу же скрывается в своем бункере.
   Мой "хиви" прячется с одним солдатом за брусья. Я охотно пожелал бы ему всех благ, так как он был тем, который помог мне в Бальге пересесть на его повозку и довез досюда. Больше я его не видел. Я сижу на причале со своей длинной затянутой в бинты ногой.
   Появляются солдаты из дивизии "Герман Геринг", которые ждут здесь парохода. Все они снабжены необходимыми документами, все имеют какое-либо специальное образование, или же это танкисты без танков. Они думают, что корабль уже скоро прибудет. Как только снаряд взрывается на причале, все быстро исчезают за парапетом набережной. Из Розенберга прибывают отдельные раненые. Некоторые прихрамывают или даже ползут!
   Наконец я вижу, как к набережной подходит маленький корабль, раскачиваясь на высокой прибрежной волне, и наезжает почти на причал. Быстро спрыгивают несколько матросов, нахлестывают причальный канат на тумбу и затем кричат: "Быстро! Быстро! На корабль!" Матросы помогают мне взобраться на палубу. Всех раненых, которым удалось попасть на пристань, также приводят на корабль. Затем отдают швартовы! Моторы начинают работать на полную мощность! Судно вздрагивает. Описывая длинную дугу, корабль на большой скорости отходит от гавани на широкую воду. Так быстро, как только возможно для этого типа судна, корабль идет, отдалившись от побережья, в направлении Пиллау.
   Теперь я уже вижу приближающуюся к нам гавань в середине набережной и восточнопрусскую землю, там, где 4-я армия пришла к своему закату. Это случилось у немецкого Бахнау правее от русского блокадного кольца невдалеке от Розенберга у набережной залива и на востоке от Бальги со старой церковью, откуда я начал свою поездку, - вероятно, у Волиттника, правее другого крыла залива, отделенного косой. Существует ли сейчас еще Райхсштрассе - я не знаю.
   В книге Рейнхарда Хаушильда "Плюс минус нуль?" под заголовком "Горящий залив" - описаны все страдания и конец 4-й армии в котле Восточной Пруссии 29 марта 1945 года, как раз в то время, когда я там находился.     Передо мной встают, как на сцене, шум, гром, грохот, треск и дым на почти безоблачном ясном небе и светлом солнце марта! Примерно на сто метров в высоту поднимался дым от горящих домов, транспортных средств и танков. Куда же делись люди? Пулеметы тарахтят, слышны отдельные ружейные выстрелы. Это те, кто еще способен обороняться, последние смельчаки, которые пытаются сдержать натиск врага, несмотря на его значительный перевес, на территории, отрезанной от 65 до 75 км от немецкого Восточного фронта. Он протянулся где-то в районе Данцига. Теперь я уже избежал непосредственной опасности в районе боевых действий - но как бы русские не подошли к Пиллау? Если совсем немного времени осталось теперь до полной ликвидации армии, то зачем нужны были эти тяжелые и убийственные сражения?
Потери с 15 января 1945 г. по 29 марта 1945 г.:
14 586 воинов - из них 390 офицеров.
Только с 13 марта 1945 г. по 29 марта 1945 г.:
5653 воинов - из них 120 офицеров.
И Бог молчал?
   В заливе несколько маленьких пароходов и лодок проезжают между Пиллау, косой и причаливают к берегу, где замыкается котел вокруг 4-й армии. Это маленькая, тесная территория. Мы выходим в Пиллау без дальнейших инцидентов. В гавани разгрузка идет очень быстро, так как все опасаются воздушных налетов. Меня со многими другими ранеными отправляют в барак на территории порта. Уезжая, я вижу два грузовых судна, приставших к набережной, к которым идут длинные очереди эвакуированных. Это преимущественно жители Восточной Пруссии, которые вынуждены оставлять здесь свои повозки, нагруженные различным добром.В бараке каждый ищет для себя подходящее место, чтобы устроиться на ночлег.
   Фельдфебель записывает наши имена, фамилии, звания и номера полевой почты. Таким образом, мы регистрируемся. Он обещает нам снабжение продовольствием. Мы теперь находимся в ожидании. Надо надеяться, что не будет налета авиации. Мы, совершенно беззащитные, лежим в деревянном бараке. Внезапно к нам приходят несколько матросов причалившего к пристани корабля и спрашивают: "Кто желает выехать в Швецию? Мы приведем вас к кораблю, но только раненых". Я не медлю ни минуты."  ъ

 

 

Прикрепленные изображения

  • Хайлигенбайльский котёл
  • Хайлигенбайльский котёл
  • Хайлигенбайльский котёл

Сообщение отредактировал You: мар 25 2017 00:07

  • 2

#36 You 1

You

    █║▌║║█║

  • Член клуба Ww2
  • Состоит в клубе
  • 1 084 сообщений
  • На форуме:c 2010 г.
  • Город:Königsberg / Pr
  • Россия

Отправлено апр 08 2015 13:23

Сводка Совинформбюро  25.03.1945

Войска 3-го Белорусского фронта вели успешные бои по ликвидации группы войск противника на побережье залива Фриш-Гаф. Немцы оказывают отчаянное сопротивление. Пленные показывают, что немецкое командование приняло ряд чрезвычайных мер для повышения боеспособности своих частей. Многие орудийные расчёты укомплектованы офицерами. Позади пехотных подразделений расположены эсэсовские заградительные отряды. Они расстреливают солдат за малейшую попытку отступить с занимаемых позиций или сдаться в плен.

Наши войска, преодолевая сопротивление противника, настойчиво продвигаются вперёд. Ожесточённые бои произошли в городе Хайлигенбайль. Немцы приспособили к обороне каждое здание и вели сильный огонь из подвалов и чердаков. Советские штурмовые группы, усиленные орудиями, выбили врага с территории железнодорожной станции и завода, расположенных в юго-восточной части города. В заводских корпусах захвачено 134 авиамотора. Очищая от гитлеровцев квартал за кварталом, наши войска сегодня вышли на северные окраины и полностью овладели городом Хайлигенбайль —- последним опорным пунктом обороны немцев на побережье залива Фриш-Гаф. Другие наши части очистили от противника район между реками Пассарге и Банау, заняв при этом ряд населённых пунктов. Число взятых в плен немцев всё время увеличивается.

 

Совинформбюро по Восточно-Прусской операции и по Хайлигенбальскому котлу в частности (+ по другим фронтам) Войска 3-го БЕЛОРУССКОГО фронта 29 марта завершили ликвидацию окружённой Восточно-Прусской группы немецких войск юго-западнее КЕНИГСБЕРГА.

За время боёв с 13 по 29 марта немцы потеряли свыше 50.000 пленными и 80.000 убитыми, при этом войска фронта захватили следующие трофеи: самолётов --128, танков и самоходных орудий — 605, полевых орудий — свыше 3.500, миномётов—1.440, пулемётов—6.447, бронетранспортёров—586, радиостанций—247, автомашин — 35.060, тракторов и тягачей — 474, паровозов — 232, железнодорожных вагонов — 7.673, складов с боеприпасами, вооружением, продовольствием и другим военным имуществом — 313

Прикрепленные изображения

  • Хайлигенбайльский котёл
  • Хайлигенбайльский котёл

Сообщение отредактировал You: мар 14 2017 17:16

  • 2

#37 You 1

You

    █║▌║║█║

  • Член клуба Ww2
  • Состоит в клубе
  • 1 084 сообщений
  • На форуме:c 2010 г.
  • Город:Königsberg / Pr
  • Россия

Отправлено апр 08 2015 14:36

Когда на несколько дней над водами залива нависла гулкая тишина, посетивший эти места Маршал Советского Союза А.М. Василевский поразился увиденному. Брустверы немецких окопов у самой кромки воды были обложены ящиками с консервами и мешками с кофе. Между брошенными машинами и повозками, груженными военным имуществом, лежали убитые солдаты противника и тысячи мертвых лошадей, привязанных к коновязи. Сотни трупов покачивались на воде, а у причала Розенберга стояла баржа, полная мертвецов. Местами нельзя было пройти, не наступив на труп, и расчеты орудий вплотную друг к другу вели огонь по косе Фрише-Нерунг.

Задержавшись по просьбе операторов военной кинохроники на берегу залива, маршал вернулся в свой штаб. Разгром немецких войск в районе Хайлигенбайля означал, что теперь на очереди штурм окруженного Кенигсберга — политического и административного центра Восточной Пруссии.

 

Спустя шесть десятилетий в тайнике у города Мамоново (Хайлигенбайль) отделом по поиску культурных ценностей "Калининградской области (начальник отдела А.П. Овсянов) была обнаружена часть архива 4-й немецкой армии.

:1_010:  Спасибо  За  Внимание 

Прикрепленные изображения

  • Хайлигенбайльский котёл

Сообщение отредактировал You: мар 25 2017 00:08

  • 6

#38 alex40

alex40

    ===

  • Пользователи
  • 9 134 сообщений
  • На форуме:c 2005 г.
  • Город:С-Петербург
  • Россия

Отправлено апр 08 2015 16:19

Отличная тема! :drinks_cheers:


  • 0

#39 Ketzer

Ketzer

    Генерал от инфантерии

  • Модератор форума
  • Состоит в клубе
  • 11 580 сообщений
  • На форуме:c 2009 г.
  • Город:Москва
  • Россия

Отправлено апр 08 2015 21:45

good.gif


  • 1

#40 alex40

alex40

    ===

  • Пользователи
  • 9 134 сообщений
  • На форуме:c 2005 г.
  • Город:С-Петербург
  • Россия

Отправлено апр 09 2015 17:32

можно добавить в заглавок чтоб картинка полная полная про штурм самого Кенигсберга


  • 0


Количество пользователей, читающих эту тему: 1

0 пользователей, 1 гостей, 0 скрытых пользователей



Рейтинг@Mail.ru Индекс цитирования
Форум антиквариата и военной истории © 2002-2017