Перейти к содержимому

АУКЦИОН | ФОРУМ АНТИКВАРИАТА
И ВОЕННОЙ ИСТОРИИ WW2














 


"Парашютисты Домбаса" - прижизненные воспоминания Херберта Шмидта - 1940 год, издательство Schuetzen Verlag, Berlin.


  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 5

#1 Rheinlaender 3

Rheinlaender

    Поручик

  • Пользователи
  • 1 168 сообщений
  • На форуме:c 2009 г.
  • Город:Москва
  • Россия

Отправлено июн 04 2017 14:20

                В 2015 году, в ходе фестиваля "Поле боя" клуб получил в подарок оригинал изданных в 1941 году в Берлине, издательством  Schützen Verlag, воспоминаний Херберта Шмидта "Парашютисты Домбаса" о первом боевом крещении его парашютно-десантной роты в Норвегии, в ходе операции "Учения на Везере" 

 

                Наконец-то у меня дошли до неё руки в плане перевода.

               

                Но прежде чем я начну выкладывать её перевод, вам всем будет небезинтересно ознакомиться с личностью этого офицера Люфтваффе. Наглядный пример того, насколько подготовленными были кадры Вермахта и Люфтваффе к началу ВОВ, что во многом и послужило причиной наших неудач в первые месяцы войны.

                

                Домбас - это маленький населённый пункт с населением менее 2000 человек, однако со своим железнодорожным вокзалом. Пару фото этого местечка, в том числе и вокзала, который не изменился со времён Шмидта,  я разместил в прикреплённых файлах, равно как и фотографию автора книги.

               

                Первые главы выложу ниже, а пока - историческая справка.

 

                Херберт Шмидт (Herbert Schmidt) (родился 03-го октября 1912 городе Grudziądz (Graudenz) – Грауденц – погиб 16-го июня 1944 у Понтиви (Pontivy) во Франции), был в годы второй мировой войны немецким офицером парашютистом. Последнее воинское звание – майор генерального штаба. 

               

               Карьера в полиции и переход в Вермахт.

 

               06-го апреля 1932 года Шмидт вступил кандидатом в ряды немецкой полиции и окончил первый курс полицейской школы Бранденбурга на реке Хавель (Havel).

 

               01-го апреля 1933 года он вступил в подразделение Веке (Wecke), в котором был приписан к группе национальной полиции генерала Геринга.

 

               С 01-го октября 1934 года она была переименована в полк «Генерал Геринг». Находясь в его рядах он сдал выпускные экзамены 15-го июля 1934 года на унтерофицера, с чего и началась его карьера офицера.

 

               В последствие, Шмидт проходил обучение с 15-го июня по 29-е июня 1936 года в команде по обучению персонала при  II. подразделении корабельных специалистов на Балтике в городе Штральзунде.

Закончив и это обучение, он получил должность командира взвода 2-й роты полка «Генерал Геринг», которую занимал около полугода, пока не прошёл в городе Стендаль в  период с 16-го марта по 12 мая 1937 года курс обучения парашютиста.

После окончания этих курсов он был назначен 01-го апреля 1938 года на офицерскую должность  I. батальона 1.-го паршютно-десантного полка. В этом полку Шмидт получил должность офицера по персоналу и призыву, которую и занял с 20-го октября 1938 года.

Послужной список:

§  Вахмистр – 01-го апреля 1933 года

§  Войсковой вахмистр – 01-го октября 1934 года                

§  Кадет – 01-го октября 1935 года

§  Прапорщик – 20-го апреля 1936 года

§  Лейтенант – 01-го апреля 1937 года

§  Старший лейтенант – 01-го октября 1939 года

§  Капитан – 01-го октября 1943 года

§  Майор генерального штаба – 01-го августа 1943 года

 

Вторая мировая война

 

             К началу Второй мировой войны 01-го сентября 1939 года Шмидт был назначен командиром 1-й роты 1-го парашютно-десантного полка , которому не пришлось принять участия в польской кампании.

Первое боевое крещение Шмидт получил в ходе операции «Учения на Везере». 14-го апреля 1940 года английские войска высадились у города Намсус в Норвегии, а несколькими днями позже – и у города Ондалснес.

 

             Вечером 14-го апреля 1940 года Шмидт получил боевую задачу любой ценой пресечь соединение норвежских вооружённых сил, стоявших севернее Осло, с англичанами из 148-й пехотной бригады. Для этой цели было предоставлено 15 самолётов Юнкерс 51 (Ju 52). Ночью, под сильным заградительным огнём противника, Шмидт со своей ротой десантировался 8 километрами южнее долины Гудбраннсдален. Сильный снегопад и ночной бой помешали компактному десантированию роты на сложной местности, поэтому после продолжительных поисков Шмидту удалось собрать всего 61 парашютиста.

             

             Почти сразу же разгорелись первые боестолкновения между норвежскими подразделениями и его ротой, в ходе которых Шмидт получил очень тяжёлое ранение, в тот момент, когда он переходил через шоссе. Тем не менее он остался со своими людьми и командовал ротой и дальше. В ходе многочисленных стычек и вылазок кампфгрупп парашютистам удалось прервать сообщение на важной железнодорожной ветке и на начальной стадии отбить атаки норвежцев. 

На четвёртый день после выброски, 17-го мая 1940 года,  ввиду понесённых потерь в живой силе его роты, а также из-за нехватки боеприпасов, Шмидту всё же пришлось оставить позиции, занятые им на дороге, соединявшей Лиллехаммер и Дронтхейм. Он сдался всего с 34-мя парашютистами из состава его роты и на короткое время попал в норвежский плен.

 

             Оставшаяся часть его роты была уничтожена. За хладнокровие и военное мастерство, проявленное при проведении этого задания 29-го мая 1940 года Шмидт был награждён Рыцарским крестом Железного креста.

 

 

              (Рыцарский крест Железного креста (нем. Ritterkreuz des Eisernen Kreuzes) — степень военного ордена Железного креста, высший орден Третьего рейха, признания крайней храбрости в бою или успехов в руководстве войсками во время Второй мировой войны. Введён 1 сентября 1939 года с восстановлением ордена Железного креста. Имел пять степеней, появлявшихся по ходу войны. Самой распространённой была низшая степень — собственно Рыцарский крест, ею награждено 7365 человек. Из них сухопутные войска вермахта — 4770 чел., люфтваффе — 1787 чел., кригсмарине — 318 чел., иностранные воинские формирования (союзники Германии) — 43 чел., СС — 466 человек)

 

              После капитуляции Норвегии в июне 1940 года Шмидт вернулся в Германию. Приказом от 03-го августа 1940 года он был назначен офицером-адьютантом Госсекретаря и генерального инспектора Люфтваффе, генерал фельдмаршала Эрхарда Мильха (Им написано предисловие к книге Шмидта «Парашютисты Домбаса») в Имперском Министерстве авиации. Эту должность Шмидт занимал с августа 1940 по 31-е ноября 1941 годов. В последствие, с 01-го декабря 1940, Шмидт в течение 10 месяцев проходил обучение в Академии военно-воздушных сил в Берлине. После окончание учёбы, 01-го октября 1942 года Шмидт был направлен в 1-ю авиаполевую дивизию Люфтваффе, откуда 01-го июня 1944 года был переведён во 2-ю авиаполевую дивизию Люфтваффе.

16-го июня 1944 года Шмидт, ехавший в легковой машине с генералом Херманном Бернхардом Рамке в генеральный штаб XXV. Армейского корпуса, был убит выстрелом слева в спину французским участником сопротивления Резистанс.   

 

Награды

 

§  Медаль в память событий 13-го марта 1938 года со шпангой Пражского града 1939 года

§  Знак специалиста Вермахта IV. Класса

§  Железный крест (1939) II. и I. класса 13-го мая 1940 года и 16-го мая 1940 года

§  Ранение в серебре за 1939 год в 1940 году

§  Нагрудный знак парашютиста люфтваффе

§  Рыцарский крест Железного креста 29-го мая 1940 года

 

 

 

Прикрепленные изображения

  • "Парашютисты Домбаса" - прижизненные воспоминания Херберта Шмидта - 1940 год, издательство Schuetzen Verlag, Berlin.
  • "Парашютисты Домбаса" - прижизненные воспоминания Херберта Шмидта - 1940 год, издательство Schuetzen Verlag, Berlin.
  • "Парашютисты Домбаса" - прижизненные воспоминания Херберта Шмидта - 1940 год, издательство Schuetzen Verlag, Berlin.
  • "Парашютисты Домбаса" - прижизненные воспоминания Херберта Шмидта - 1940 год, издательство Schuetzen Verlag, Berlin.

  • 0

#2 Rheinlaender 3

Rheinlaender

    Поручик

  • Пользователи
  • 1 168 сообщений
  • На форуме:c 2009 г.
  • Город:Москва
  • Россия

Отправлено июн 04 2017 14:22

Предисловие

 

          Насколько захват частями Вермахта Норвегии навсегда останется уникальной операцией в масштабах общего ведения войны (имеется ввиду – WW2 – примечание переводчика), настолько же уникальными и неповторимыми останутся на все времена  действия парашютистов под Домбасом в рамках этой операции.

 

          В самую плохую погоду, без возможности подготовиться, без знания расположения противника и местности они стартовали, подчиняясь приказу, в неизведанное, приземлились в самых что ни на есть рискованных обстоятельствах, быстро сориентировались и выполнили поставленную задачу в условиях полной автономности, в практически мифическом одиночестве, лицом к лицу с многократно превосходящим по численности противником, преодолевая максимальные трудности.

 

           Отчёт об их действиях, составленный их командиром, лежит перед вами, сухой, по солдатски живой. Чем скромнее слово, тем ярче светится описанный им поступок.

Пусть это станет памятником тем отважным из Домбаса, которые всем нам послужат примером также, как верные солдаты Фюрера стали блестящим примером их молодого рода войск.

 

           Генерал-фельдмаршал Эрхард Мильх (Erchard Milch)  

 

 

           Историческая справка: Генерал-фельдмаршал Эрхард Мильх (Erchard Milch) - 30 марта 1892 – 25 января 1972 г., осуждён приговором военного трибунала в Нюрнберге к пожизненному заключению, в последствии сокращённому до 15 лет. В действительности отсидел с 1947 по 1954 год всего 7 лет и вышел на свободу. Жил остаток лет в ФРГ под Дюссельдорфом, где и умер – примечание переводчика).

Прикрепленные изображения

  • "Парашютисты Домбаса" - прижизненные воспоминания Херберта Шмидта - 1940 год, издательство Schuetzen Verlag, Berlin.

  • 0

#3 Rheinlaender 3

Rheinlaender

    Поручик

  • Пользователи
  • 1 168 сообщений
  • На форуме:c 2009 г.
  • Город:Москва
  • Россия

Отправлено июн 04 2017 14:29

Вступление.

 

          Только тот, кто будучи солдатом научился ждать, сможет понять, что означает для молодого, наилучшим образом экипированного, вооружённого и обученного парашютного подразделения, дожидаться своего участия в операции.

 

           Практически все страны мира слышали об этом новом роде войск, многие специалисты и профаны наговорили и написали о нём немало слов, но ни одно государство не могло найти ему применения на практике, тем более – подтвердить таковое.

 

           Парашютисты, составная часть немецких ВВС (Luftwaffe – примечание переводчика), практически не были известны официально, а основным их предназначением было дальнейшее развитие этого рода войск и постоянная готовность к операциям.   

 

           В критические моменты 1938 года и весны 39-го некоторые из нас предположили, что парашютисты вот-вот получат приказ. Благодаря великой и гениальной политике нашего Фюрера мрачные тучи, предвещавшие войну на Европейском небе, разошлись, были достигнуты мирные договорённости, позволившие нам и дальше натачивать немецкий меч, необходимый для обеспечения безопасности нашего народа. Потом, осенью 1939 года Германию вынудили объявить войну Польше. Естественно нас, постоянно находящихся в боевой готовности и рвавшихся в бой, командование держало готовыми к старту, но бегство противника сделало наше участие излишним.

 

          И только в решающие дни апреля 1940 года парашютисты получили первые задания. Чтобы на Севере противостоять угрозам англичан с фланга, было необходимо в кратчайшие сроки захватить Норвегию.

 

          Ни один род войск не смог бы держать эффект неожиданности в секрете практически до самого последнего момента так, как это могли парашютисты. Противник не знал принципа нашего применения. Мгновенно парашютно-десантные войска могли взять под контроль важнейшие объекты, аэродромы и прочее для того, что бы на первом этапе создать плацдарм для подхода более крупных войсковых частей.   

Ввиду перечисленных выше причин, до начала Западного похода (разгром Франции - книга издана в 1941 году – примечание переводчика) сообщений о событиях в Норвегии небыло вовсе или очень мало. Только 10-го мая 1940 года, после начала Западного похода, в Германии и во всём мире услышали о боевых действиях немецких парашютистов и одновременно c репортажами о победах от Роттердама до Мааса узнали, что немецкие парашютно-десантные войска уже успели повоевать в Норвегии. Ранее неизвестная, одновременно называемая лихой и рискованной, идея была воплощена в реальность.   

 

          Помимо повествования о событиях, пережитых мной, как командиром парашютно-десантного подразделения, эта книга должна рассказать потомкам о первой крупной операции, проведённой в сложнейших условиях, в центральной части занятой противником Норвегии, которая не смотря на сложный рельеф местности и неблагоприятные погодные условия имела немаловажное значения в разгроме английских десантных войск (имеются ввиду силы военно-морского десанта Великобритании – примечание переводчика).

Этим можно считать доказанным тот факт, что малые подразделения парашютистов способны на любой местности и без особой подготовки остановить основное продвижение противника.    

 

          Далее пойдут непосредственно сами воспоминания.

Глава 1-я:

1-я рота.

 

          Это было субботним мартовским вечером 1940 года. Он начался, как мы к этому привыкли за недели и месяцы, с обычных дневных занятий без особых событий. Увольнительные были запрещены, согласно приказа часть должна была оставаться в расположении. Около полудня я был вызван к своему командиру, коротко сообщившему мне и моему адьютанту, что ввиду убытия из батальона одной из рот, предстоит заново сформировать новую, взамен прежней.    

 

          Потом было сказано: «Не смотря на все известные трудности, которые обычно возникают при новом формировании, эту роту Вы должны сформировать в кратчайшие сроки. Казарма для 1-й роты есть, рядовой состав будет перевеён в новую роту из состава батальона и из разных подразделений полка. Технику заказывайте самостоятельно». На этом совещание закончилось.  

Когда я вышел из комнаты, то переговорил об этом с моим первым ротным офицером, бывшим адьютантом лейтенантом Б. В кратчайшие сроки на ровном месте необходимо было создать нечто.

 

          Слово «невозможно» для солдата не существует, поэтому мы с усердием принялись за работу. Зажав под мышкой пустой скоросшиватель для бумаг и стопку карандашей, мы отправились в казарму за тем, чтобы определиться, что вообще имеется в наличие. Казарма ещё была занята другими подразделениями. Техники было явно недостаточно, большинство, принадлежащее  уходящей роте, которую переподчинили вновь созданному соединению, они забирали с собой.  Первым возник вопрос комплектования унтер-офицерского состава. Через пол часа я сформулировал свои соображения о том, как я представлял себе комплектование моих старших егерьских чинов.  В первую очередь надо было раздобыть прилежного старшего фельдфебеля, который, учитывая особенности нового формирования, справился бы с необходимой организационной работой, поскольку я немедленно должен был посвятить себя обучению ротного состава.  

 

           Я был счастлив от поставленной передо мной задачи и радовался тому, что теперь, после моей полуторагодичной работы в штабе, и в особенности – в условиях войны, наконец-то буду командовать ротой. Только одно заботило меня: успеем ли мы закончить формирование до поступления первого приказа, а ещё больше – сможет ли рота быть на высоте и дойдёт ли до реального столкновения с противником?  Должно получиться и если дня не хватит, ночь поможет. Это был мой план.

 

           Мы, парашютисты, не попавшие в дело на Востоке (имеется ввиду Польская компания 1939 года – примечание переводчика), очень надеялись, что наконец-то нам предоставится такая возможность на Западе. Нам обязательно была нужна такая возможность чтобы доказать, что все те годы, начиная с 1935-го, не прошли для нашего рода войск без толку.

 

           В субботу и воскресенье, совместно с моим исполняющим обязанности старшего фельдфебля, молодым свежевыпущенным унтер-офицером, который сегодня уже служит в звании обер-фельдфебеля, мы составили штатное расписание роты. После этого я посвятил себя своим прежним обязанностям в штабе – приказы о переводах по другим ротам и подразделениям, с тем, чтобы уже утром в понедельник первый личный состав из рядовых и унтер-офицеров приступил с несению службы, заложив таким образом основу в фундамент новой роты. Закрутились приятные дела. Как кости в стакан, собрав из всех соединений, мы получили 50 унтер-офицеров и служащих рядового состава, приступивших к службе. Моя рота!

От самого старого унтер-офицера до самого молодого рядового солдата –  всех охвачены радостным настроением и прилежны в работе, и столько же желания и готовности изо всех сил помочь в формировании новой роты. Казарму заселили, а там, где помещения были слишком малы – перестроили и оборудовали из подручных средств.

 

                Было бы излишним излагать все детали и мелочи этих дней, будь то работа или какие-то трудности. Каждый солдат знает, что в таких случаях необходимо делать. У меня самого в жизни ещё ни разу не было столько забот и проблем,  одновременно сопровождаемых внутренней радостью за выполняемое дело, как в эти недели, когда у меня была возможность самостоятельно заниматься созданием чего-то нового.

Уже к концу второй недели мы начали обучение. Новый рядовой состав, который мне было разрешено отбирать лично, присоединился к роте. Случайно я нашёл среди них очень много знакомых мне лиц, которых ранее, в качестве офицера по личному составу, я выбрал в ходе служебных поездок по всему Рейху, и они тоже знали меня и были довольны переводу из запасной части во фронтовое подразделение. Они переходили с удовольствием, хотя и знали, что нашим основным лознгом было – «Работать». В свою очередь я уже знал, чего от них ждать. Среди них были прекрасные парни, cорвиголовы, переполненные духом первооткрывателей, острые как бритва, резкие, первоклассный материал, от которого можно ожидать максимальной отдачи и выносливости. Вместе с рядовыми мы полчали оружие и снаряжение. Ещё через неделю у нас уже были на парашюты и оружейные контейнера. Празднование пасхи пришлось отменить. Время требовалось нам для оборудования оружейной комнаты и склада снаряжения, да и с обучением нельзя было расслабляться. Ещё и 14 дней не прошло с момента начала формирования роты, а мы уже первый раз вышли на стрельбище и каждый следующий день приносил новые успехи. Как при строительстве дома кладут камень на камень, также и мы в нашей работе час за часом продвигались вперёд. Наряду с решением технических вопросов, улучшением условий размещения роты и получением транспорта обучение шло своим чередом. От лишнего отказались. На первом плане стояло применение в условиях фронта. По плану обучения основное время,  которое рота до наступления темноты    и не взирая на погодные условия, использовало полностью, уходило на обучение на местности и на стрельбы. Это были приятные часы созидания.   

 

Глава 2 «Стрельбище»

 

              Первые четыре недели прошли быстро. До обеда, в субботу, 6-го апреля, была назначена установка целей на расположенном по близости стрельбище, потом прошло совещание унтер-офицерского состава, а на следующий день, в воскресенье – ротные стрельбы. Они должны были стать завершением программы обучения. Я знал, что не всё ещё так, как обязательно этого хотелось бы, но тем не менее рота была хорошо слаженна, настолько, что в любой момент могла выступить в составе батальона. Офицеры участвовали в играх на картах, рота была укомплектована по взводам и группам настолько, что боевые стрельбы в качестве заключительного этапа учебного периода должны были стать окончанием её формирования.

 

               Ранним воскресным утром мы выступили под лучами сияющего во всё небо солнца. Поскольку с первых дней результаты стрельб рядового и унтер-офицерского состава были на довольно удовлетворительном уровне,  одной из моих основных забот стало меньше. И в тот день результаты оказались хорошими. Обед раздавали из полевой кухни прямо на стрельбище. Перерывов не было запланировано. Была поставлена задача: за один день провести стрельбы в составе взводов, групп и в составе всей роты.

 

               Руководствовались одним из моих старых высказываний: «Всё должно получиться не обращая внимания на потери». Люди с воодушевлением и прилежанием взялись за дело.

 

               После того, как поздним днём ротные стрельбы, при проведении которых я особое внимание уделил условиям, максимально приближенным к боевым, закончились, рота строем выдвинулась в расположение. Настроение у людей было отличное. От командира роты до последнего рядового на левом фланге каждый был одержим мыслью: «И вот теперь новая «Первая» получит следующий приказ»! И даже если мы не дотягивали по уровню подготовки до основных рот, мы всё же знали, что ни в чём им не уступим. Никто не подозревал, что вскоре после того, как мы стреляли по «картонным камерадам», так называют на боевых стрельбах мишени на стрельбище, через несколько дней будем воевать с настоящим противником. С хорошим настроением, распевая бодрые песни, мы вошли в казарму. Торжественный покой расстилался над плацем и территорией. Только в нашей казарме кипела бурная деятельность. Снаряжение и оружие должны были быть подготовлены к сдаче на хранение.

 

               С офицерами и командирами взводов я пошёл на короткое совещание в оружейную комнату, чтобы обсудить несколько вопросов. Вдруг дневальный из канцелярии вызвал командиров рот на совещание к командиру батальона. В воскресенье? Значит был особый повод! С определённым предчувствием я отдал своим командирам взводов приказание, не уходить из казармы до моего возвращения с тем, чтобы в случае необходимости немедленно предпринять соответствующие меры.               

 

               Меня охватила радость. Первая рота 1-го парашютно-десантного полка состоялась! Что бы ни ожидало нас, мы готовы!    

 

Глава 3:

«Скандинавия в опасности».

 

          «Рота со стрельбища вернулась!» - коротко доложил я командиру, войдя в комнату. Отвечая на его вопросы я описал ход боевых стрельб и заметил, что командир остался доволен моим докладом, что меня обрадовало. Я был ему очень благодарен и обязан за то, что он доверил мне роту и по товарищески постоянно поддерживал в моей работе.

 

            После коротких разъяснений раздался последний приказ нашего уважаемого командира: «Господа, завтра рано утом выдвинуться к аэродрому!»

Ввиду сохранения режима секретности нам не были доведены детали предстоящего. Абсолютно спокойно, как это обычно и бывает у парашютистов, нам надо было подготовиться соответствующим образом так, чтобы подразделение в кратчайший срок могло быть передислоцировано. В целом всё было отработано до автоматизма ещё на этапе обучения. Общая ситуация показывала, что до последнего момента вся подготовка тщательно скрывалась, речь шла исключительно о соблюдении мер безопасности. В других ротах подготовка началась лишь после возвращения личного состава из воскресных увольнительных. Я оставил своих в покое, без излишнего контроля, пусть сами делают самое необходимое. Рота ещё ничего не знала. На старт мы хотели выйти в таких же равных условиях, как и остальные роты.

 

            Меня охватило ощущение полного покоя и многообещающего ожидания. Вечер был заполнен личными сборами. Никогда ещё я с таким удовольствием не паковал свой чемодан. Мой «Цельдер» - так я звал моего верного ординарца, был в городе. Его отсутствие мне не мешало, даже весело было вытаскивать всё с полок из шкафа и укладывать в ящики и чемоданы. У Цельдера лицо вытянулось от удивления, когда ночью он увидел меня копающимся среди ящиков и чемоданов. Ему очень хотелось быть с нами, когда начнётся, но к сожалению этот бравый солдат был признан негодным к строевой службе.  Позднее, проявив железную настойчивость, он всё-таки добился права стать парашютистом. Только около полуночи я лёг спать, предварительно пройдя по своей роте. Все спали, никто не предполагал, что сигнала тревоги осталось всего несколько часов. Около четырёх утра я поднялся, чтобы к сигналу тревоги уже быть в роте, ведь ещё многое предстояло согласовать.

 

                В 5 часов утра раздался сигнал батальонной тревоги. Началось.

 

                Настроение было отличное. Все рвались на первое боевое десантирование. На 8 часов утра был назначен старт с аэродрома. После сигнала тревоги везде чувствовалось волнение, в помещениях, на аэродроме, на всей территории казарм.  Машины с оружейными контейнерами и парашютами поехали к самолётам. Личный состав прошёл к каптёркам – там выдавали НЗ, в другом месте сдавали личные гражданские вещи, поскольку после передислокации подразделения все помещения должны были быть полностью освобождены.  В 07:30 утра работы были закончены, личный состав погружен на машины, оружейные контейнера распределены по грузовикам в привязке к группам. Рота доложила о готовности выдвинуться к аэродрому.

 

                Прибыв к самолётам начали погрузку. Далеко не лёгкие оружейные контейнера с их таким жизненно важным для нас содержимым были задвинуты в бомболюки и одновременно закреплены в положении готовности к сбросу. Парашюты укладывать не пришлось, т.к. поскольку до десантирования оставался ещё целый день. После того как командиры групп и взводов доложили о готовности к старту, я приказал грузить личный состав, а сам отправился с докладом в командное здание аэродрома.

 

                 Стоя перед командиром и получив разрешение доложить я испытал ощущение гордости говоря  о том, что и моя рота в полном составе полностью готова. Сразу же после доклада прямиком к самолётам! На поле царила приятная суета. По нему пока ещё колесили грузовики с солдатами и техникой, а там уже выкатывались наши бравые Ю-52 на старт. Оглушающий рёв от множества Ю-52-х перекрывал любой другой звук и как тёмное облако висел над полем.

 

                 Перед самой посадкой в мой Ю-52, который уже должен был выкатываться на старт, я успел доложить нашему высокоуважаемому командиру, первому немецкому парашютисту, господину полковнику Бройеру (Bräuer). Он говорил слова признательности за проделанную работу с чистым воодушевлением, в своей давно известной простой манере и пожелал роте и мне всего самого наилучшего в дорогу.

 

                 Мы стартовали.

 

                 Чудесный вид открылся сверху на окрестности. Группа формировалась над городом Скт. .....

 

                 На лицах моих егерей лежала печать ожидания и невероятного напряжения. К этому моменту им было сказано, что мы идём на север, нo никто из них не знал деталей.

 

                  Вскоре мы уже летели над Эльбой, окрестности которой в это время года были затоплены разливом и нам казалось, что мы летим над морем. По пути нам стало понятно, что  группы самолётов летят отдельно, т.к. не весь полк попал на один и тот же аэродром.

После полуторачасового полёта мы прибыли на аэродром дислокации – Ш. Здесь уже находились эскадрильи истребителей и штурмовиков, часть транспортных самолётов села раньше нас. Мы вышли из Ю-шек и собрались у здания аэродрома. Были получены следующие приказы. Расквартированы мы были по близости – на территории планерного училища. Там же прошёл более детальный инструктаж. Подошла колонна машин, чтобы через красивый городок, который практически никому не был знаком, отвезти нас в прекрасное лётное училище.

 

                  Чисто северо-германский ландшафт, такой же воздух и свежий морской ветер окружали нас. Голубое небо хорошо подходило к нашему превосходному настроению. В нашем расположении всё было организовано отличнейшим образом. На этом текущий день для экипажей, двух рот и штаба закончился и все пошли спать. Мы были готовы действовать!

После обеда, под лучами весеннего солнца мы разместились на террасе казино загорать. Обмен мыслями, обсуждение планов на будущее, как это обычно бывает в солдатской жизни – перемалывание слухов. Один знает то, второй предполагает это, и так бежит время за душевным трёпом. Ну, поглядим! Только во второй половине дня на инструктаже мы узнали, зачем все там находимся.       

 

 

Продолжение следует.

 

С уважением,

 

Rheinlaender


  • 0

#4 Rheinlaender 3

Rheinlaender

    Поручик

  • Пользователи
  • 1 168 сообщений
  • На форуме:c 2009 г.
  • Город:Москва
  • Россия

Отправлено июн 04 2017 15:55

Продолжим:

 

Глава IV. Вылет на Норвегию

                Незадолго перед выездом на аэродром я проинструктировал роту.

 

                Ещё никогда не слышал я при утреннем приветствии такого вибрирующего отзыва «Халь, господин старший лейтенант!» как в тот день. Воодушевление, которое слышалось в этом приветствии, заставило задрожать стёкла в ближайших окнах. Глаза ребят горели, неописуемая радость близкого дела овладела душами всего личного состава роты. Коротко и жёстко звучали слова, обращённые мною в тот день 09-го апреля моим ребятам. Незадолго до посадки по грузовикам прокатилось ещё одно троекратное «Зиг  хайль!» в адрес нашего любимого Фюрера,  Фатерланда и его народа.

 

                В предрассветном сумраке наши машины с трудом нашли дорогу до аэродрома. Над городом ещё лежало полное спокойствие. Мы могли ехать только по определённым улицам.  Путь нам пересекали моторизованные колонны Вермахта и двигались дальше на север, в сторону территории Дании.

 

                Чем ближе мы были к аэродрому, тем слышнее становился глухой, так знакомый гул наших Ю-шек, моторы которых работали на прогрев. Оглушающий рёв раздался когда мы приблизились к самолётам. Огненные вспышки вырывались из выхлопных труб двигателей и таинственными отбликами покрывали  разные уголки аэродрома. Картина, которую пережив этим утром, никто не забудет – вылет парашютистов на первое боевое задание!

 

                После короткого доклада и последних указаний один за другим Ю выкатились на старт.  Соединение формировалось в воздухе над аэродромом. Это было впечатляющее зрелище, как одна цепь выстраивалась вслед за другой. На востоке всходило раскалённое солнце. Окружённое красноватым отбликом , оно бросило свои первые лучи над горизонтом. Мы взяли курс на север.

 

                В каждом «Ю» царило натуральное возбуждение – один показывал своему товарищу что-то на земле, заслуживающее по его мнению интереса. То и дело в этот воодушевлённый настрой вносило разнообразие пение – раздавалась хорошо знакомая песня парашютистов «Rot scheint die Sonne.” «Солнце светит красным светом».

 

                Под нами простиралась территория продвижения колонн Вермахта – на всех дорогах. У каждого было ощущение, что надо открыть окно и сверху помахать товарищам и крикнуть, тем, которые там, в низу, что на этот раз мы тоже в деле и у нас есть приказ оголить мечь Третьего Рейха на крайнем севере.

 

                Боевые соединения Люфтваффе пересекали наш курс. Как жужжащие шершни, проносились мимо наших верных «Ю» на большой скорости истребители и штурмовики.

 

                Немецкий Вермахт на марше!

 

                Так прошло несколько часов. Кто-то успокоился и размышлял, как-то оно будет, другие хладнокровные характером воспользовались возможностью и прикорнули. Слушали новости по радио.

 

                Камераден! Через час мы над целью! Примет ли Норвегия ультиматум или нет?

                Один взгляд из «Ю» - мы летели над морем. И тут же последнее сообщение по радио – Норвегия отклонила ультиматум и хочет сражаться. Хорошо, мы им уже покажем и внесём свою лепту в то, чтобы всё шло, как было приказано.

 

                Вдруг мы попали в густую облачность. Видимость сохранялась только частичная. Обрывки облаков пролетали за нашими окнами. С каждой минутой становилось всё хуже. Соединение потянуло вверх, прорываясь, и только на 1200 метрах снова показалось голубое небо.  Получится ли у нас? Мы сгорали от нетерпения перед прыжком. Оставалось должно быть не более 20 минут и тогда мы достигнем цели. Но земли всё ещё нет в прямой видимости! Только густое молоко! Командир моей эскадрильи, старший лейтенант В…, превосходный пилот, сделал всё для того, чтобы довести свою эскадрилью как можно точнее, потому что наша «1-я рота» обязательно должна была и очень хотела прыгнуть. Должно получиться!

 

                Вдруг радист показал записку. Приказ командира авиагруппы: «Разворот ввиду плохой погоды».  Что теперь? Мы хотели во что бы то ни стало прорваться. Что нам погода! Но приказ есть приказ, нам пришлось повернуть назад. Наступило ледяное спокойствие. Разочарование лежало на лицах. Что же это такое? Не может быть! – хотелось крикнуть каждому. Рота, сформированная из ничего и из-за этого ещё более осознававшая всю важность своего задания, так ждавшая и ждавшая этого дела, собравшая внутреннюю энергию, и вдруг – выплеснула всю её в пустоту.  Вернуться, когда прорыв в неизвестное так манил, когда каждый хотел показать, на что он способен, когда речь шла о том, чтобы победить или погибнуть!

 

                Через несколько часов мы снова стояли на аэродроме вылета, который покинули этим утром с таким приятным настроением. Мы узнали, что рота понесла свои первые потери – из-за плохой погоды над морем упал один из самолётов. Нам нельзя было ещё терять надежды. Мы рассчитывали на аварийную посадку и последующее возвращение товарищей. И только позднее нам стало известно, что во время этого полёта наши товарищи потеряли жизни. Нас наполнила горечь утраты, а разочарование от возвращения кололо ещё глубже. И что теперь будет? Нашим лозунгом было «Ждать».

 

                Не всё соединение вернулось назад. Одни его части сели на других аэродромах, другим всё-таки удалось принять участие в задании. Только нам не повезло. Спокойно, ещё настанет время!

 

                После доклада вышестоящему командованию приказ мой был таков: «Остатки батальона  под моим командованием готовы к новому заданию!»  

                Судьба была жестока, но только не отчаиваться! Были взвешены все мыслимые возможности. Я делал всё для того, чтобы рота была уверена в возможности следующего задания.

             

 

С уважением,

 

Rheinlaender


  • 0

#5 Rheinlaender 3

Rheinlaender

    Поручик

  • Пользователи
  • 1 168 сообщений
  • На форуме:c 2009 г.
  • Город:Москва
  • Россия

Отправлено июн 04 2017 18:04

Продолжим:

 

Глава V. Лозунг "Спокойствие."
 
          Снова началось время ожидания. Днём мы лежали у самолётов, ночью - в готовности в казармах, которые незадолго до это мы покинули. Каждый, кто с нами встречался, выражал сочувствие с нашим положением. Настроение, тем не менее, оставалось хорошим и даже улучшалось, как только поступали новости о том, что участие в задании ещё возможно. В ожидании часто наступали моменты наивысшего напряжения. Приказы, поступавшие по телефону и рации приводили нас в состояние последней готовности и будили последние надежды. Мы следили за развитием военных действий. Каждое сопротивление противника и каждая трудность, новости о которых до нас доходили, мы воспринимали в своих фантазиях как шанс на участие в задании. Я хорошо мог себе представить, что многих из начальников раздражали мои звонки в командование корпуса и что вот-вот могло прозвучать последнее однозначное "нет", прекращающее наше навязчивое желание во что бы то ни стало принять участие в боевых действиях на этом театре военных действий. 
 
           Одним утром, после двух дней ожидания, когда уже после завтрака я висел на телефоне, чтобы обратить внимание штаба корпуса на и ответственно задать вопрос о наших шансах, пришла грустная для нас новость "Возможности для участия нет, возвращаться к месту постоянной дислокации. Готовиться к отправке железнодорожным транспортом". 
 
           И хотя и не по железной дороге, но наше возвращение к месту дислокации всё-таки состоялось, самолётами. К обеду мы сели на родном аэродроме. Товарищи из остававшихся там подразделений, узнавшие между тем о нашей судьбе, встретили нас с сочувственными улыбками и утешительными словами. Настроение моё опустилось до нуля. Как раз были расставлены наряды на следующий день. На машине я ехал к казарме, где мы услышали об успехах наших товарищей в сначала в Дании, а потом и в Норвегии. Некоторые из них уже вернулись на родину. Мы узнавали детали и радовались за полученные нашими товарищами награды. Рота приступила к повседневной мирной жизни.
 
           Как раз в тот момент, когда я собирался пообедать, пришёл приказ, немедленно вернуться со всем соединением в расположение аэродрома исходного вылета. Поскольку уже наступило послеобеденное время, действовать было необходимо быстро. Роту подняли по тревоге. Другие части батальона, входившие в состав моего оставшегося подразделения, были проинформированы. Все побежали к ранее установленным местам сбора, в спешке готовились к новому старту. Не прошло и часа как мы стояли на аэродроме у наших парашютных ангаров в ожидании "Ю-шек", которые снова должны были доставить нас к городу Ш...  . Чтобы внести ясность, пришлось сделать несколько телефонных звонков и переговоров по рации. В сумерках мы прибыли на наш старый стартовый аэродром, который покинули только этим утром.  Некоторые качали головами. Что всё это значит? После доклада в корпус опять приказ об ожидании. В связи с изменениями ситуации возможность сегодняшнего вылета снова отпала. В голос говорилось о большом задании, которое нам придётся выполнять в Норвегии, быть может даже против бегущего вместе с королём правительства. Вот так дело! Ну должно же нам ещё раз повезти.
Утром следующего дня мы снова лежали у самолётов. Уже несколько дней мы не меняли одежду. Мы ждали.
 
            Везде, где нас видели, удивлялись, почему парашютисты всё ещё здесь. И действительно, нужно было обладать здоровой долей оптимизма, чтобы продолжать верить в возможность участия в задании. Лично я в основном висел на телефоне или находился в командном помещении. Позднее мне сказали, что личный состав определял положение дел и возможность участия в задании по выражению моего лица. Когда на свoём мотоцикле я подъезжал к месту расположения роты или к казарме, все с ожиданием смотрели на меня и вглядывались в выражение лица. 
"Когда наш старший лейтенант смеётся, похоже снова всё в порядке!" - говорили мои ребята. Постоянно меня донимали расспросами и призывами. Если у солдата слишком много свободного времени, он серьёзно задумывается, почему. Правильно это или нет, но раз мы тут, значит так надо. Конечно-же мы находились там по делу. 
 
            Служба была разноображена попеременно мелким ремонтом имущества, играми и спортом. Помимо сна у пилотов и парашютистов было много времени на игры в карты. Старое времяпрепровождение - скат и доппелькопф. Так проходили дни.   

  • 0

#6 Rheinlaender 3

Rheinlaender

    Поручик

  • Пользователи
  • 1 168 сообщений
  • На форуме:c 2009 г.
  • Город:Москва
  • Россия

Отправлено июн 05 2017 11:13

Глава VI. "Суббота, 13-е апреля."
 
          Приближались выходные. - Ничего нового. - Телефон не звонил, рация молчала и телеграф не выдавал ни единого слова, способного воодушевить и отправить на задание. 
 
         А что же вообще сообщалось в ежедневных новостях? Из них ничего узнать было невозможно. И снова после обеда была расписана приличная партия в "доппелькопф". 
 
        "Командира парашютной роты - к телефону!" прокричал ординарец офицерского казино. Лист с партией "доппелькопфа" скользнул на стол, быть может в этот раз что-то стоящее. Моя рука с карандашом летала по блокноту для записей сообщений. Это был короткий приказ, который пришёл к нам из корпуса в ту субботу, по стечению обстоятельств - 13-го. Этот приказ тот час же вдохнул жизнь в аэродром.  Ставшая привычной картина - все тут же побежали к "Ю-шкам", по взлётному полю поехали машины, с самолётов снимали чехлы и моторы запущены на разогрев. Началось!
 
        Не прошло и часа, как 15 тяжело загруженных "Ю" уже висели в воздухе курсом на Осло. Мы пролетали над ландшафтом, знакомым нам по первому вылету. Безоблачное голубое небо украшало приятный полёт над морем, фьёрдами и над горами Норвегии. Сегодня у нас всё получится.
Через три часа полёта мы приземлились на аэродроме Форнебу  (Fornebu) в близи Осло. Его в первый раз мы и должны были занять и удерживать. 
 
        Теперь мы были не первыми, т.к. оккупация Норвегии продолжалась восьмой день, и с моря и по воздуху. Аэродром уже был сильно забит немецкими самолётами. После формирования соединения был сделан доклад лётному командованию, а в корпус ушли донесения о том, что мы прибыли в Осло. Вскоре пришла новость о том, что на сегодня мы не получим новых приказов и началось обустройство на ночлег. Прибыли мы неожиданно, ничего не было подготовлено. В спешке связались с ответственными. По возможности экипажам самолётов и парашютистам необходимо было держаться вместе.
 
        Школа, расположенная недалеко от аэродрома, служила роте и экипажам "Ю" казармой. После раздачи довольствия сразу же попадали на солому. В такие дни надо соблюдать спокойствие. Я попытался связаться со штабом батальона, который уже находился в Осло. Большая школьная учительская, обставленная разноцветными креслами, с книжными полками по стенам и  с развешенными на них картами, была переоборудована одновременно предназначена и под ротную канцелярию и под  спальное помещение для личного состава. Только поздно ночью я обустроился, чтобы пару часов поспать.
 
         В Норвегии наступило воскресное утро. Ну нам-то оно представлялось по другому! Низкие дождевые и снежные облака висели на небе, дождь перемежался с мокрым снегом. Погода для вылета никак не подходила! Все считали, что полёты исключены. Время занимали улучшением обустройства квартир и добыванием довольствия. 
 
         Перед обедом пришло сообщение из штаба батальона, который уже с 09-го апреля находился в Осло. Нам передавали первые впечатления наших товарищей. А мы? Действительно, неудача какая-то.
"Радиограмма из Н... ." - доложил ротный связист с пункта связи в Форнебу. "С 14:00 - отдыхать!" - вот и всё содержание.
 
         Ну понятно. Только не нервничать. Никто не подозревал, что ещё готовил нам тот день. Квартиры обустроили. Чтобы достать больше соломы и продовольствия нам не хватало транспорта. На остановленной проезжавшей машине я со старшим фельдфебелем и несколькими парашютистами поехал на аэродром, чтобы реквизировать автомобиль. Поскольку было довольно затруднительно разобраться с принадлежностью того или иного автомобиля конкретному владельцу, машину мы раздобыли хитростью. Цель оправдывает средство. Мы действовали по принципу: "Время - деньги". 
 
         К обеду с большим запасом продовольствия, другими нужными вещами и приличной порцией соломы мы вернулись в наше расположение. Как раз особенно вкусно был разрекламирован обед, один из солдат роты принёс мне мою порцию, а тут приходит приказ: "Командирам группы и роты прибыть в расположение группы Вермахта!"
 
         Еда осталось нетронутой.
 
         Быть может это было моим самым большим счастьем, быть может именно той спешке я и обязан своей жизнью. Ранение, которое я получил ещё в тот же день, свелось к тому, что у меня была повреждена стенка желудка, а полный желудок при ранении в него означал бы большую проблему.
 
          На большой скорости поехали в группу Вермахта. Нас охватила надежда: Только бы всё хорошо сложилось, а главное - улучшилась бы погода.
 
Глава VII. Настоящие англичане.   
 
          В комнате офицера связи Люфтваффе при группе Вермахта собрались начальник штаба, командиры и офицеры генерального штаба. Воздух в прямом смысле слова был заряжен напряжением. Указания старшего офицера генерального штаба, полковника К... были коротки: "Английские войска, которые задолго до нас вышли морем в Норвегию, всё-таки высадились при мощной поддержке флота на её севере, у Андалснеса (Andalsnes) и двигаются маршем на юг. Ввиду плохой погоды наше Люфтваффе не может ничего предпринять против их продвижения вперёд. Согласно приказу верховного командования Вермахта  (OKW) их продвижение должно быть остановлено. Необходимо занять важный железнодорожный узел в Домбасе, перекрыть сообщение по железной дороге и шоссе в районе города.
 
           Занять и удерживать этот населённый пункт до подхода находящихся на марше в северном направлении войск Вермахта."
Одного взгляда на карту было достаточно, чтобы понять, что воевать придётся в горах, в сотнях километров от своей линии фронта. О местности и наличии на ней противника до настоящего момента ничего не было известно. При первой же возможности, как только позволит погода, необходимо провести разведку с воздуха. 
 
            Погода?
 
            А при такой погоде можно ли вообще говорить о полёте? Участники совещания углубились в обсуждение этого вопроса. Основные ставки мы делали на надежду в лучшее. Мы хотели схватиться с врагом, наконец-то вступить в бой с англичанами. От радости мне в это даже не верилось. Такое важное задание и тут эта погода! Злило это слишком. Единственная ложка дёгтя, попавшая в наш боевой настрой!
 
            Быстро схватил карту и бегом к машине - назад в расположение! Необходимо было подготовиться. 
 
            Когда я вошёл в расположение, все буквально следили за моими губами. Выражение лица было красноречивым. Ребята улыбались, они знали, что что-то назревает. Сейчас они узнают подробности.
 
            Коротко дал указания офицерам и командирам взводов и предварительные указания по необходимым сборам. 
Как по цепочке, от одного к другому, полыхнуло радостным настроением: "Ребятки, дело будет с настоящими англичанами!" Только бы погода улучшилась!
  
  
 

  • 1


Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 скрытых пользователей



Рейтинг@Mail.ru Индекс цитирования
Форум антиквариата и военной истории © 2002-2018